– Мы делали фотографии в Академии, но скоро поняли, что чего-то не хватает.

Я оглядываю шумную толпу и не нахожу среди ребят Марты. Они не выглядят злыми или недовольными. Они выглядят точно так же, как и в любой другой день.

– Ви, ты была бы сенсацией на моем канале! Но всех нас заставили подписать подписку о неразглашении.

– Well, that’s a bummer. I am sorry. (Ну, это облом. Прости.)

– О, ты говоришь как настоящая британка!

– Она и есть британка, Сонь.

– Ты как? В Академии тебя называют Выжившей.

– Ага, кто-то «выжившей из ума», а кто-то с отсылкой к фильму, – добавляет Егор.

– Я в порядке. Только шрамы на спине останутся.

– Знала бы ты, какую взбучку получил директор от наших предков! Типа элитная частная школа, а такие опасные штуки в коридорах. Ему пришлось вернуть нам деньги за последние месяцы обучения, – говорит Вадим, а я смеюсь над круговоротом вещей в природе. После него ко мне подходит Мирон. Он выглядит просто ужасно, съежился так, будто съел ядовитый гриб.

– Ви, прости, пожалуйста. Я больше не буду пренебрегать своими обязанностями. Никогда.

– Ничего. Я же все-таки Выжившая.

Ребята смеются и начинают звать фотографа.

– Здесь рядом есть озеро, может, убежим, чтобы пофоткаться? А то… ну, здесь, мягко говоря, не очень симпатично.

Я соглашаюсь, не переставая выискивать среди мальчиков Артура. Но его нет.

Дорога до озера занимает десять минут, и все это время ребята не перестают баловаться и шутить.

– Питера Паркера укусил паук, и он стал Человеком-пауком. А если в Ви вонзились гвозди, значит ли это, что она станет Человеком-гвоздем?

– Точняк, она будет стрелять ими из спины!

– Ой, мальчики, ну хватит уже, надоели!

Мари говорит о том, что придумала новый принт для футболок, словно в спину воткнуты гвозди, и, с моего разрешения, она начнет их изготавливать для тридцати желающих. Отвечаю, что соглашусь, если пятьдесят процентов с продажи каждой футболки пойдут в фонд борьбы с раком. А потом меняю свое решение и выбираю фонд помощи глухим детям.