Помимо попытки забросать противника непрервным потоком относительно слабых чар, поединщики не забывали так же обмениваться и куда более впечатляющими ударами, постепенно исследуя способности друг друга. Многократно увеличенная в размерах копия рыцарского меча непонятно откуда взялась в воздухе и попыталась упасть на брахмана, которого бы скорее раздавила, чем разрезала, но появившиеся в воздухе кисти рук, сияющие золотым светом, удержали оружие и отшвырнули его прочь. Рисунки на бороде индуса раздвинулись, словно обнажая провал куда-то на иные планы бытия, и хлестнувшая оттуда река чистой энергии Хаоса должна была превратить рыцаря как минимум в какую-нибудь авангардную скульптуру, но потрескавшийся и вроде бы даже мхом поросший искусственный перст вычертил в воздухе некую руну, дабы переливающийся всеми цветами радуги поток втянулся туда, будто обычная вода в сливную решетку ливневой канализации. Камень попытался образовать нечто вроде зубастой пасти, явно намеревающейся откусить жрецу ноги по самую шею, но короткое слово-команда, отдавшаяся болью в висках Олега, а некоторых солдат так вообще заставившая упасть на колени — и вот уже жутковатые челюсти пытаются цапнуть своего создателя, сместившись в сторону рывком.

— Внушает, — решил Олег, перестав следить за боем более-менее равных соперников, каждый из которых мог бы в честном бою мимоходом растереть истинного мага в кровавую пыль, а после сосредотачивая свое внимание на ближайших големах. Трофейный дробовик рявкнул несколько раз, с третьего попадания раскалывая голову ближайшего рыцаря на части, только вот лишившаяся башки скульптура падать и не подумала, бросившись на какого-то десантника, воинственно потрясая здоровенным двуручным топором. Окутавший лезвие оружия пылающий кокон как бы намекал, что пытаться блокировать такую угрозу обычным щитом или там клинком — задача автоматически обреченная на провал, но подчиненный чародея испытывать прочность своих лат даже и не пытался. Поднырнув под размашистый удар, пронесшийся в считанных сантиметрах над макушкой самурайского шлема с личиной какого-то злого демона, человек обхватил волшебную статую за ноги, оторвал от земли и с натяжным кряхтением швырнул в другого конструкта, только на сей раз с мечом и щитом. — Я понятия не имею в какую цену встали британской короне эти истуканы, но их одних могло бы хватить на то, чтобы сравнять с землей большой город…Или удержать средних размеров страну третьего мира, вроде какого-нибудь условно независимого княжества…

После того как конструкты довольно таки уверенно оттеснили высших магов и десантников от дыры, что вела на самый нижний этаж тюрьмы, с борта «Тигрицы» открыли огонь пулеметы. Да и несколько пушек с наиболее умелыми канонирами отважились жахнуть по противнику своими крупнокалиберными снарядами, в случае прямого попадания укладывающими иной раз по несколько целей. С захваченных башен стрельбу тоже открыли и добились того, что один из магистров школы созерцательного Будды, которого почти смогли поджарить дружественным огнем, швырнул в самоуверенных артиллеристов кислотно-ядовитым облаком, после которого вниз на землю выбросилось несколько задыхающихся и одновременно разлагающихся заживо индусов.