— Олег, ты в порядке?! — Чародея, из-за острого приступа боли и слабости осторожно опустившегося на землю, кривящаяся от боли Анжела попыталась добить, начав трясти как грушу. — Подожди! Не умирай! Только не умирай! Пространственный карман с зельями не работает, но я сейчас что-нибудь придумаю!

— Вот же сраааань, — сквозь зубы дал крайне взвешенную оценку ситуации чародей, вяло пытаясь вырваться из супружеских объятий. — Хвааатит…Ох, блин, как мне плохо-то…Сейчас вырвет…На тебя вырвет!

Анжела то ли вняла увещеваниям мужа, убедившись в его относительно приемлемом самочувствии, то ли устрашилась угрозы, но трясти чародея перестала, благодаря чему он смог слегка расслабиться и проанализировать свое состояние. Сейчас Олег всем телом чувствовал прекрасно ему знакомые ощущения, которые могли возникнуть лишь повреждения души. Степень поражения была вроде бы не сильно большой, но зато более везде и все, а потому боевой маг с трудом мог сохранять хоть какое-то подобие адекватности. А еще он явно вновь оказался в зоне действия негатора магии…Только кажется не того, который стоял в подвале тюрьмы, а совсем другого. Более мощного. Если раньше чародей хотя бы свою ауру чувствовал и чисто теоретически имел шансы какую-нибудь энергетическую манипуляцию провести, то сейчас возможность любых сверхъественных действий отрубило наглухо, как будто он вернулся на несколько лет назад и не было никакой учебы в магическом училище…

— Отцепись от меня, грязная макака! — Истошный крик на английском языке смог слегка отвлечь чародея от своих страданий и занятием самоанализом. В паре десятков метров от него смутно знакомая фигура десантника с «Тигрицы» пыталась насадить на шпагу какого-то тюремщика, отмахивающегося длинным посохом, словно обычной палкой. Впрочем, махал своим оружием чудом выживший боевой маг, почему-то упорно не пытающийся использовать заклинания, на очень солидной скорости и с большим знанием дела. Короткое жало наконечника, установленного на пятке сего волшебного инструмента уже несколько раз высекало искры из брони обладателя более короткого клинка. — Да ты хоть знаешь, с кем имеешь дело?! Тебя казнят за посягательство на мою жизнь, грязный простолюдин! Я виконт Эргаух, мастер. Кгрхф!

— Рауль, — с некоторым трудом, но мозги страдающего от боли чародея опознали в десантнике испанского мастера клинка, который многих бойцов чародея, да и самого Олега, периодически тренировал в благородном искусстве фехтования и разных грязных приемчиках. Шапага, пронзившая сейчас шею давящегося собственной кровью англичанина, судя по всему тоже являвшегося выдающимся бойцом, оказалась на своем месте благодаря горсти какой-то дряни, что лишенный дара дворянин левой рукой извлек из кармана и метнул в глаза своего соперника. И вряд ли там была просто земля или песок. Скорее уж молотое стекло в смеси со жгучим перцем. — Ты как в таком состоянии еще и бегать ухитряешься?