Однажды на работе мне пришло в голову проследить, куда ходит муж. Это было в пятницу, 1 января 2094 года. Доктор Уэсли, который интересовался историей Запада и отмечал Новый год исключительно по традиционному календарю, собрал сотрудников лаборатории и налил каждому виноградного сока. Всем досталось понемногу, даже мне. “Через шесть лет наступит двадцать второй век!” – объявил он, и мы захлопали в ладоши. Сок был мутный, темно-бордовый и такой сладкий, что у меня запершило в горле. Но в последний раз я пила сок очень давно и задумалась, достаточно ли это интересное событие, чтобы рассказать о нем мужу, – по крайней мере, обычно у нас на работе ничего подобного не происходило, и ничего секретного в этом не было.

По дороге к рабочему месту я зашла в туалет, и, пока я сидела в кабинке, вошли две женщины и стали мыть руки. Они говорили о недавно прочитанной статье в журнале. Я их не знала, но решила, что они кандидатки, потому что голоса у них были молодые.

Когда они закончили обсуждать статью – та была посвящена новому противовирусному препарату, созданному на основе вируса, у которого как-то изменили геном, – одна из них очень быстро сказала:

– Короче, я подумала, что Перси мне изменяет.

– Серьезно? – отозвалась вторая. – Почему?

– Да вот представляешь, – сказала первая, – он себя очень странно ведет. Поздно возвращается домой, забывает все на свете – даже забыл пойти со мной на обследование, которое проводится на шестом месяце. И по утрам стал уходить очень рано: заявлял, что у него много работы и надо ее закончить. А когда в субботу мы поехали к моим родителям на обед, он так странно вел себя с папой, как будто, знаешь, избегал смотреть ему в глаза. И вот однажды, когда он ушел на работу, я подождала немножко, а потом пошла за ним.

– Бэлль! Ты серьезно?

– Еще как! Я уже начала придумывать, что скажу ему и родителям и что буду делать дальше, как вдруг поняла, что он идет в Отдел жилищного строительства. Я окликнула его, и он ужасно удивился. А потом объяснил, что пытается найти для нас хорошую квартиру в хорошем районе зоны, чтобы переехать туда, когда родится ребенок, и они сговорились с моим отцом, чтобы устроить сюрприз.

– Ого, ничего себе!

– Да уж. Мне было так неловко, что я его ненавидела, хоть это и продлилось всего несколько недель.

Она рассмеялась, и ее подруга тоже.

– Ну, Перси это переживет, – сказала вторая женщина.

– Да, – сказала первая и снова засмеялась. – Он понимает, кто тут главный.

Они вышли, я спустила воду, вымыла руки, вышла следом и увидела, что они все еще разговаривают, но теперь уже в коридоре. Обе женщины были очень хороши собой: блестящие темные волосы стянуты в аккуратные пучки на затылке, в ушах маленькие золотые серьги в форме планет, на ногах кожаные туфли на низком каблуке. Конечно, обе были в лабораторных халатах, но из-под них виднелись яркие шелковые юбки. Одна из женщин, более красивая, чем ее подруга, была беременна и поглаживала живот медленными круговыми движениями.