Я вернулась к своему столу, где меня ждала новая партия мизинчиков: их нужно было разложить по отдельным чашкам Петри и залить физраствором. Приступая к работе, я подумала о записках, которые хранил в коробке мой муж. А потом подумала о женщине в туалете, которая боялась, что ее муж встречается с кем-то другим. Но оказалось, что ее муж ничего плохого не делал: он просто пытался найти ей квартиру побольше, потому что она красивая, умная и беременная, и ему нет смысла искать кого-то получше, потому что никого получше нет. Судя по прическе, она наверняка живет в Четырнадцатой зоне, а если она кандидатка, это значит, что ее родители, скорее всего, тоже жили в Четырнадцатой зоне и сначала заплатили, чтобы она могла учиться в университете, а потом заплатили еще больше, чтобы она жила с ними по соседству. Я задумалась о том, что они едят на обед по субботам, – я как-то слышала, что в Четырнадцатой зоне есть магазины, где можно брать какие угодно виды мяса, причем сколько захочешь. Там можно каждый день есть мороженое или шоколад, пить сок или даже вино. Можно покупать конфеты, фрукты или молоко. Можно принимать дома душ каждый день. Чем больше я размышляла об этом, тем больше отвлекалась от работы, пока не уронила одного из мизинчиков. Он был такой хрупкий, что при падении расплющился, и я вскрикнула. Я же очень аккуратная. Я никогда не роняю мизинчиков. И вот теперь уронила.

Все выходные и весь понедельник я думала об этой женщине, которая живет в Четырнадцатой зоне, и когда наступил вторник, а следовательно, мой свободный вечер, я все еще думала о ней. После ужина я сразу пошла в спальню и не стала помогать мужу вымыть посуду, как я это обычно делаю, чтобы хоть как-то скоротать время. Лежа в кровати, я пыталась себя убаюкать и спрашивала дедушку, что мне делать. Я представляла, как он говорит: “Все хорошо, котенок” и “Я люблю тебя, котенок”, но не могла придумать, что еще он мог бы сказать. Если бы дедушка был жив, он бы помог мне понять, что меня тревожит и как это исправить. Но дедушка умер, так что мне приходилось во всем разбираться самой.

Потом я вспомнила: женщина в туалете сказала, что следила за своим мужем. Мой муж, в отличие от ее мужа, не уходил из дому рано утром и не возвращался поздно вечером. Я всегда знала, где он, за исключением четверга.

И тогда я решила, что в следующий четверг тоже прослежу за ним.

На другой день я обнаружила в своем плане изъян: в свободные вечера муж никогда не заходит в квартиру после работы, так что мне придется или найти способ проследить за ним прямо от Фермы, или как-то вынудить его сначала вернуться домой. Второй вариант показался мне проще. Я долго размышляла над тем, как мне его осуществить, и наконец придумала.