«Привет, Матиас,

Пишу тебе на домашнем компьютере! На прошлой неделе мы с женой Габриэля поехали в центр и купили огромный настольный комп, а сегодня утром приходили люди из „Телефоники“. Теперь у меня есть домашний телефон +(34) 971 456 723. Так что позвони, как только сможешь.

Как твои дела? Посвяти меня в палестинский проект. Продолжают ли Óна и Ариц работать с тобой? А тут всё по-прежнему, заботы о темном хлебе, лимонах, маке… Продолжаю прогулки с Урсулой. Зрение у Ньеблы все хуже, вчера бедняжка наткнулась на уличный фонарь, кажется, придется показать ее ветеринару.

Не знаю почему, Матиас, но я чувствую, что ты в отдалении. Далек, как никогда прежде. Мне кажется вечностью необходимость дожидаться июля, чтобы увидеть тебя.

Анна одиноко сидела лицом к морю. Солнце заходило за горизонт. Прошло чуть меньше часа, как онколог подтвердила ей результат биопсии. Было ветрено, и волосы закрывали лицо; она заправила их за ухо. Почувствовала прохладу и запахнула кофту на груди, глядя на волны, которые ветер гнал по Средиземному морю.

Зазвонил сотовый телефон. Она достала его из сумочки и прочитала на экране имя Антонио. Но отвечать не стала.

Ее мысли крутились вокруг пятнадцатилетней дочки. Она представила, каким будет без нее обычный день Армандо и Аниты. Видела, как они обедают, опустив головы, почти не общаясь друг с другом. Подумала, что ее свекровь наверняка переедет в дом Анны, и они втроем станут ужинать каждый вечер. Такая воображаемая сцена оказалась мучительной. Слишком много лет она терпела мать мужа, не желая, чтобы та находилась рядом с дочерью. Такое нельзя допустить.

А еще подумала о гораздо худшем варианте: что, если Армандо после ее смерти решит продать дом и погасить часть своего долга? И они станут снимать квартиру? Нет, Армандо не захочет арендовать жилье совместно с дочерью-подростком: он бы не знал, с чего и начать. Такой вариант невозможен. Ей было ясно, что, если однажды Армандо продаст дом, Аните придется жить со свекровью, и кто знает, куда это его заведет… Или, возможно, они втроем окажутся в доме свекрови. Ее тревога нарастала с каждым мгновением, стоило только подумать о будущем дочери. Она глубоко вздохнула. «Рак излечим, Анна. Надо расслабиться, дышать и ждать».

«Но ждать чего, смерти? Ты провела жизнь согласно желаниям мамы, Аны де Вилальонги, твоего мужа, Армандо Гарсиа. И твоей свекрови. А какие решения ты принимала самостоятельно?»

И пока разум терзал ее за все то, что она упустила в течение своих почти пятидесяти лет, а теперь оказалась больной раком, который ее убьет, Анна наконец поняла, что ей нужно сделать.