– Я уважаю происхождение усыновленного ребенка, его родную семью и культуру происхождения. Уважаю его расу, – повторяла Марта, как молитву-литанию.

Марина вздохнула, слушая чиновницу.

– Наш приоритет – они, а не вы. И усыновление не должно означать заполнение пустоты в вашей жизни. Понятно, все вы желаете стать родителями, но гораздо важнее этого – ребенок, которому нужна подходящая семья, и он должен вырасти здоровым взрослым.

Марта взяла пластиковый стаканчик и отхлебнула кофе. Прошлой ночью она не выспалась: у дочери был острый бронхит.

– Что бы ни случилось, это твой ребенок на всю жизнь. На всю жизнь, – настойчиво повторила она. – Случается, детей нам возвращают. И гораздо чаще, чем вы думаете, – произнесла она тоном, подтверждающим ее слова. – Но, что бы ни произошло, это ваш ребенок, и мы должны быть уверены, что вы способны заботиться о нем.

Четверо слушателей внимали ей с чувством обиды и раздраженности. Никто и представить не мог, что способен вернуть усыновленного ребенка. А Марта, словно прочитав их мысли, добавила:

– Встречаются даже родные дети-подростки, от которых родители хотят избавиться… Ну и приемные, конечно, тоже. Такое бывает, особенно в подростковом возрасте, и детей приводят к нам сюда, в это здание. Вот пример с недавним случаем возвращения ребенка: его отец оправдывался, утверждая, мол, «вы мне подсунули плохого». А ведь малышу было всего три года. Русский мальчик, которому сейчас шестнадцать лет, живет в приемной семье. Причем именно я выдала той паре сертификат пригодности.

У Марины возникло мнение, что психолог пытается их запугать и заставить усомниться в благородном желании, которое было у всех присутствующих в холодной комнате института. Каждая фраза сеньоры, хотя и облеченная в тонкую форму, все-таки отзывалась болью.

После выступления чиновницы им показали документальный фильм, в котором повзрослевшие бывшие приемные дети делились своим видением процесса усыновления. Большинство из них говорили, что усыновление проходило без проблем, а другие слегка критиковали пассивное отношение родителей к стране происхождения. Выслушать всех было любопытно, но что-то привлекло внимание Марины. В каком-то смысле интервьюируемые в документальном фильме демонстрировали неприятие необходимости вечно благодарить своих родителей за усыновление. Скорее, это был тяжкий груз, который им приходится влачить по жизни. Одна из удочеренных, теперь уже взрослая женщина, даже сделала вывод: «А разве благодарны биологические дети своим родителям за заботу? Должны ли они вечно ежедневно говорить им „спасибо“ за то, что те произвели их на свет?»