Анна вытряхнула пепельницу, доверху наполненную окурками. Открыла шторы, впустив лучи солнца. Взглянула на свою свадебную фотографию так, словно на ней запечатлены незнакомцы. Услышала, что Армандо спускается по лестнице, и повернулась к нему.

– Привет, – вяло сказал Армандо.

– Привет… Можешь подойти на минутку? Нужно поговорить.

– Хочу сварить себе кофе.

Армандо пошел на кухню. Анна присела на диван, ожидая его возвращения и в страхе представляя, что случится через несколько секунд. Нужно действовать быстро и решительно. Армандо вышел из кухни, прихлебывая кофе из чашечки. Он сел рядом с ней.

– Ну, выкладывай, – сказал он, закуривая «Мальборо». – Зачем ты отдернула шторы? Тут слишком много солнца.

Анна глубоко вздохнула и выдохнула.

– Я хочу развестись.

– Что-что?

– Хочу развода, Армандо, – повторила она, понизив тон.

Армандо иронично улыбнулся. На его ответ потребовалось время.

– Да, действительно, все вы одинаковые. Деньги. Вот к чему все сводится… Когда их теряешь, ты больше никому не нужен.

– Что ты несешь, Армандо? – оборвала его Анна.

– Что я несу? Сущую правду. Когда тебе доступны шикарные отели, обильные застолья, прогулки на яхте, кредитная карта, о разводе ни гугу. А теперь, когда я лишился всего и мне негде упасть замертво, – пошел вон… Вот так вот. Все вы одинаковые, – прошептал он, вспомнив свою молодую панамскую любовницу, которая, выцедив из него всё до последнего евро, прогнала чуть ли не пинками. Все они такие. – И заключил: – Сукины дети.

– Наши отношения, Армандо, давно закончились.

– Слушай, моя дорогая, я не желаю развода, – злобно ответил он.

– Ты не можешь возражать.

– Могу, разумеется. Если хочешь войны, ты ее получишь. Тебе будет непросто. Этот дом – семейное жилье, настолько же твое, как и мое, – заявил он, давя окурок в пепельнице и вставая, чтобы показать, что разговор исчерпан.

Армандо пошел к лестнице, оставив жену с открытым ртом. Анна гневно смотрела на него, продолжая сидеть на диване.

– Армандо!