После слов птички Миуччо поднялся, сунул за пояс большой разделочный нож, взял траву и отправился к пещере дракона, что находилась в подножии горы такой вышины, что три горы, поставленные ступенями на лестнице Гигантов, не достигали ей до пояса. Подойдя к пещере, Миуччо бросил траву в ее жерло и, когда дракона одолел сон, вошел и стал его сечь на куски.

В то самое время, когда он крошил чудовище, королева почувствовала сильную боль в сердце и поняла, что сама купила себе смерть за наличные деньги. Позвав мужа, она рассказала ему все, что предсказывали астрологи, что от смерти дракона зависела ее собственная жизнь и что, вероятно, Миуччо убил-таки его, ибо ей становится хуже и хуже с каждой минутой.

Король отвечал ей: «Если ты знала, что жизнь дракона — это корень и твоей жизни, зачем ты убедила меня послать Миуччо? И кто же теперь виноват? Сама себе беду нажила, тебе и плакать, ты кружку разбила, тебе и платить».

Королева сказала на это: «Не думала никогда, что этот худышка так проворен и силен, что убьет чудовище, против которого и войско — плевое дело; думала, от него одни клочки тряпья останутся. Зря мне было без харчевника долг считать; лодка моих замыслов идет ко дну. Только об одной милости тебя прошу: если любишь меня, как только я умру, возьми губку, смоченную кровью дракона, и, прежде чем меня хоронить, помажь такие-то места моего тела».

— Для той любви, что я имею к тебе, это совсем немного, — сказал король. — Коль не хватит крови дракона, я и своей намажу, лишь бы тебе угодить.

Королева хотела поблагодарить его, но ускользнули от нее и душа, и слово, ибо в тот самый миг Миуччо окончил расправу с драконом. И не успел он предстать перед королем и рассказать обо всем, что сделал, как был тут же отослан обратно — собрать всю кровь убитого чудовища.

Но поскольку королю было любопытно посмотреть на подвиг Миуччо, он тайно пошел за ним следом и видел, как Миуччо вышел из дворца, а навстречу ему вылетела птичка, которая спросила: «Куда идешь?» Миуччо ответил: «Иду, куда король послал меня. Гоняет, как челнок, взад-вперед, не дает и часу в покое побыть». — «А что он тебе велел?» — спросила птичка. «Собрать кровь дракона», — сказал Миуччо. А птичка в ответ: «Несчастный, эта драконья кровь будет тебе бычачьей кровью[469], от которой погибнешь, ибо от нее оживет семя твоих бед. Это она подговаривала посылать тебя во всё новые опасности, пока ты жизнь свою не погубишь. И король, давший этой ведьме себя оседлать, бросал тебя наудачу, как игральную кость, рискуя твоей жизнью, хотя ты — собственная его кровь, ты — настоящая капустинка от его кочана. Но я прощаю его, он сам не понимает, что творит, и не знает, ктó ты ему. И верю, что теперь-то естественная любовь к тебе откроет ему это родство. И что все услуги, что ты ему оказал, все твои подвиги, достойные истинного наследника трона, обратят его ожесточенное сердце и к бедной Порциелле, твоей матери, что вот уже пятнадцатый год заживо погребена в чулане. О, кто и где видел храм Красоты, запертый в дрянной каморке!»