* * *
После перерыва я, как обычно, занимаю свое место на скамье подсудимых и встаю, когда входит судья. Потом меня через боковую дверь выпускают в зал. Шагая к трибуне, я уже не смотрю на присяжных, хотя они по-прежнему пристально наблюдают за мной. Балкон для публики снова открыт, но я не поворачиваю голову в ту сторону. Сейчас я не боюсь мисс Боннард.
— Миссис Кармайкл! — начинает она таким же бесстрастным тоном, как и прежде. Какие еще гадости она мне приготовила? Но она вдруг спрашивает: — Просто для справки. Надеюсь, вы меня простите? В университете вы уже были звездой? Всегда были первой, не так ли?
Я помню, что, отвечая, должна обращаться к присяжным.
— Да, это так.
Мисс Боннард останавливается на моем образовании, браке, увлечениях. После того как она нападала на меня сегодня утром, присяжным это кажется странным — я вижу недоумение на их лицах, а вскоре и лицо судьи приобретает довольно угрюмое выражение. Мисс Боннард начинает копаться в моей семейной жизни. Судья хмурится.
— Вы познакомились с мужем в университете…
— Да.
Судья наклоняется вперед и откашливается, после чего мисс Боннард продолжает:
— Прошу прощения, милорд, еще один вопрос, и можно будет сделать небольшой перерыв. Миссис Кармайкл, можете ли вы назвать свой брак счастливым?
— Да, могу.
— Никаких склок, судебных тяжб, яростных ссор, любовных связей на стороне?
— Нет.
— Благодарю вас, миссис Кармайкл, пока что достаточно. Мы продолжим после перерыва.
Судья поворачивается к присяжным:
— Господа присяжные, не более десяти минут.
Присяжные встают и покидают зал суда.
— Мисс Боннард! — зовет судья, и твоя адвокатесса подходит к нему.
Инспектор Кливленд откидывается на спинку стула, потягивается, поднимая руки над головой. Отец Крэддока неподвижно сидит в инвалидной коляске. Сотрудница службы по делам семьи что-то тихо ему говорит, но он не реагирует.
Я смотрю на тебя, но ты сидишь на своем месте, запрокинув голову, с закрытыми глазами. Все уже почти кончилось, думаю я. Насколько я могу судить, все будет зависеть от заключительных речей.