Адам в мешковатых рабочих брюках и открытой майке помогает отцу приводить в порядок гараж. Он возмужал, лицо по-прежнему в щетине, но ему идет. Знаю: когда мне станет лучше, есть опасность, что он уедет, но пока до этого еще далеко. Я лежу в гамаке и разглядываю небо.

* * *

С тех пор как мы встретились, прошло немногим больше двух лет. Два дня назад я вышла из тюрьмы, отбыв три месяца из шести за лжесвидетельство. Я признала свою вину при первой возможности и потому получила относительно мягкий приговор. Суд был в январе. Меня выпустили условно. Я на свободе, но не свободна. Если я нарушу условия, меня в любой момент вернут в тюрьму.

Тебя признали виновным в убийстве по неосторожности и приговорили к четырнадцати годам тюрьмы. С учетом времени, которое ты уже провел в заключении, и скидки за хорошее поведение ты можешь выйти через пять или шесть лет. Меня признали невиновной в убийстве по обоим пунктам обвинения и освободили в зале суда, но не успела я выйти в коридор, как арестовали за лжесвидетельство. У выхода из зала номер восемь меня уже поджидали трое полицейских. Инспектор Кливленд вышел вслед за мной и наблюдал за арестом.

* * *

То, что ты меня предал, частично сработало. Чаши весов покачнулись. Моя ложь под присягой словно приуменьшила твою вину. Неприглядные поступки, совершенные мной, делали тебя менее безнравственным. Тебя признали виновным в убийстве по неосторожности по причине потери самоконтроля.

* * *

Я лежу в гамаке, смотрю в небо и думаю о тебе, моем любовнике Марке Костли, бывшем офицере полиции, который работал в службе безопасности парламентского комплекса на административной должности, любил заниматься сексом в необычных местах и сочинять о себе небылицы, потому что это позволяло ему не чувствовать себя заурядным клерком. Тебя не взяли в шпионы, любовь моя. Реши они иначе, ничего этого не произошло бы.

Мой любовник Марк: кем он был? Человеком, которому обычная жизнь казалась слишком пресной. Человеком, который искал острых ощущений и находил их главным образом в сексе да в выдуманных историях. Подобно тому как Джордж Крэддок увлекался все более жесткой порнографией, пока не утратил способность отличать свои фантазии от действительности, так и твоя потребность в щекочущих нервы историях, начавшись с сексуальных авантюр, закончилась убийством. Проблема с фантазиями в том, что на них подсаживаешься.

* * *

Подходит Гай и встает на нижней ступеньке крыльца. Он видит, что я смотрю на него, и улыбается. У него в руке чашка с чаем. Он подносит ее ко рту, отпивает, затем приподнимает жестом, означающим: хочешь? Я качаю головой и закрываю глаза, чтобы он ушел. Когда я их вновь открываю, он все еще здесь, но рядом с ним стоит Адам. Он держит в руках шлифовальный станок. Станок старый, ему больше двадцати лет. Гай с Адамом перебрасываются по этому поводу парой шуток и возвращаются в дом.