Такие черты мы видим в двух дошедших до нас портретах – царя Феодора Иоанновича и князя Михаила Васильевича Скопина-Шуйского. Оба портрета писаны русскими мастерами-иконописцами. Об этом ясно говорит вся иконная техника письма: липовая доска с вынутой серединой, левкас, яичные краски. Но наряду с чисто иконными приемами самого письма определенно выступает намерение приблизиться к жизни, отказавшись от канона. Автору, видимо, очень хотелось отрешиться от плоскостного изображения, принятого в иконе, и вылепить голову, дав рельеф лбу, носу, щекам. Во всем «доличном», т. е. в одежде и фоне, он остается еще вполне иконописцем.

Трудно сказать, являются ли эти портреты самостоятельными работами русских мастеров или только неумелыми копиями с утраченных оригиналов, писанных иностранцами. Они во всяком случае сделаны русскими иконописцами и несомненно относятся к началу XVII века, так как долгое время находились у соответствующих гробниц Архангельского собора в Москве, откуда перешли в Исторический музей.

Портретов русских деятелей XVII века сохранилось довольно много. Огромное большинство их написано иностранцами, но, конечно, среди них найдется несколько принадлежащих и русским ученикам какого-нибудь «немчина», хотя точно установить эти исключения пока нет возможности. Во всяком случае, их надо искать главным образом в конце XVII века, когда при Оружейной палате состояло несколько иностранцев, обязавшихся по контракту обучать русских «живописному мастерству»[491]. Среди «парсун» начала XVIII века очень выделяется портрет дьяка Грамотина, не похожий на большинство работ того времени и, видимо, писанный с натуры[492].

О деятельности иностранных живописцев XVI века или начала XVII не сохранилось никаких достоверных сведений, и лишь в последние годы царствования Михаила Феодоровича в Москве появляется художник, о котором говорят дошедшие до нас документы. Это Ганс Детерсон (Иван, или Анц, Детерс, как он именуется в бумагах Оружейной палаты), «немчин», «живописного дела мастер», поступивший на службу в 1643 году. Ему назначено было очень большое по тому времени жалованье – 20 рублей в месяц, причем вменялось в обязанность, кроме исполнения царских заказов, обучать живописи русских учеников. Таких учеников у него было двое – Исаак Абрамов и Флор Степанов. Они помогали учителю при расписывании знамен, завес и материй, плафонов и т. п.[493] В 1650 году Детерсон заявил Оружейной палате, что ученики его «умеют писать всякое живописное дело», прибавив, что если «они побудут с ним еще года с полтора, то навыкнут писать против него слово в слово»[494]. В 1655 году Детерсон умер[495].