— Мама! Я вернусь! Сегодня же.

— Держись за меня крепче, а то упадешь, — предупредила Кристин. Она была вся потная, пряди волос прилипли ко лбу и щекам, но не казалась ни испуганной тем, что случилось, ни недовольной. Наоборот, ее глаза смеялись.

— La pauvre[23], — вздохнула она, помолчав. — Ей будет страшно одной возвращаться на Хожую.

— Ведь это она должна была ехать к прабабке, а не я. Завтра утром мне надо быть в библиотеке. Интересно, смог ли дядя Стефан вернуться в «Мальву» предыдущим поездом?

Кристин кивнула головой.

— Я звонила перед выходом из дома, чтобы предупредить о нашем приезде. И говорила как раз с ним.

— С дядей Стефаном?

— Да, он будет нас встречать на станции. К счастью, у меня в руке чемодан мадам. И я его не потеряла. В самом деле я сделала tout mon possible[24]. Даже больше.

Без сомнения, она была рада тому, что толпа подняла ее над перроном и посадила, как на скалу, на площадку последнего вагона. Анна снова почувствовала себя одинокой, хотя была окружена потными, тяжело дышащими людьми. Ей вовсе не хотелось ехать в этот день в Константин. Но именно она и поехала, в то время как пани Рената осталась одна в большом, пустом сейчас доме.

Только значительно позже она поняла, что, случись иначе, ей пришлось бы в одиночестве провести все следующие дни и ночи в брошенной квартире на Хожей.

Стефан Корвин морщился, слушая сообщение мадемуазель ле Галль об обстоятельствах их прибытия в Константин и возмутительных сценах, разыгравшихся на вокзале.

— Неужели вы не могли выскочить? Уступить место Ренате? — спрашивал он, отдав чемоданы садовнику.

— Но ведь у меня не было никакого места! Нас подняли вверх, словно на гребне волны, как раз в тот момент, когда поезд тронулся. А мадам отошла в сторону, подальше от тех, кто шел в атаку.

— Мне придется поехать за ней, — заявил он хмуро.

— Нет! — запротестовала Анна. — Я только повидаюсь с буней и вернусь следующим поездом. А завтра рано утром привезу ее сюда, перед тем, как пойти на работу.

— Почему ты, а не мадемуазель ле Галль? — спросил он, не глядя на нее.

— Потому что tante Кристин должна была ехать с пани Ренатой в «Мальву», а не я…

— А ты? Что ты?

— Я только их провожала. Ужасно обидно, что она не смогла сесть в поезд и осталась на перроне одна.

Ей казалось, что она все объяснила, однако дядя Стефан продолжал выспрашивать: