Отвернулся и резко дернул дверную ручку. Через мгновение за дверью раздался возглас пани Ренаты:

— Кароль! Какое счастье! Кароль! Кароль!

Однако и умытый, выбритый, в чистой рубашке доктор уже не был тем безмятежным человеком, который все свои заботы и печали оставлял за порогом дома. Таким взволнованным и возбужденным Анна раньше его никогда не видела. Он много и охотно рассказывал и пил немало, хотя пани Рената отодвигала графин с наливкой все дальше от него, к противоположному краю стола.

— Раньше я не сказал, куда получил назначение, — как-никак военная тайна. А теперь уже все равно, конец всякому вранью и тайнам. Меня направили в армию «Лодзь», к Руммелю. Уже на пятый день войны, несмотря на ожесточенные бои, нас обошли с обоих флангов, и они надломились, как крылья подстреленной птицы. Раненых было столько, что мы не успевали их перевязывать и оперировать. А вскоре немецкие танки, окружившие армию, отрезали нас от полевых госпиталей. То, что я видел, пробираясь к Варшаве, не поддается описанию. Ну а что у вас? Как Павел? Уже уехал?

В этот момент, словно притянутый невидимой силой, позвонил Павел. Он обрадовался, услыхав по телефону голос доктора, и посоветовал не отправлять Ренату в «Мальву». Дорога на Константин была небезопасна, к ней приближались немецкие танки.

— Попробуйте дозвониться в «Мальву» и сообщить, что дядя вернулся. Весьма вероятно, что больше говорить по телефону не удастся. Паулу я отвез к тете Доре на правый берег Вислы, оттуда она попытается перебраться в Анин, к знакомым. Ну, прощаюсь. Очень не хочется уезжать, я бы предпочел остаться здесь, в Варшаве. Но я верю… к сожалению, должен закончить. До встречи, сразу же после войны.

Он бросил трубку, словно там, откуда звонил, вспыхнула тревога. С минуту доктор стоял молча, наконец пробормотал:

— Славный парень. Всегда безотказен, берется за самые трудные задания. Так хотелось бы его еще увидеть…

Пани Рената упаковала для него чемодан, но перед уходом он решил еще позвонить прабабке. К его удивлению, телефон работал и маршальша была настроена бодро:

— Как хорошо, что ты объявился. У нас все в порядке. Где-то возле моста упало несколько бомб. Боже мой, на что они польстились! Допотопный деревянный мост, пригодный лишь для нашей узкоколейки. Эльжбета пока еще не рожает, и немцев здесь никто не видел. Говорю тебе — у страха глаза велики. Что им делать в Константине? Был бы еще модный курорт, но ты же сам знаешь, здешними минеральными водами никто в свое время не заинтересовался. Нет, нет, я не притворяюсь, я правда верю, что так далеко они не пройдут и кончат, как Наполеон. Повтори это Анне.