— Он… Он не уверен, разрешено ли это Женевской конвенцией.

— Ах да… Но если никому не известно, что вы здесь находитесь, кто же поручил вам такую опасную работу?

Берт растерялся:

— Как, вы ничего не знаете? Выходит, я проговорился?

— Не бойтесь. Со мной можете говорить, как со своим однополчанином. К тому же рано или поздно Адам все бы мне рассказал.

— Но ваш муж здесь ни при чем! — возразил Берт. — Это… Это сама леди Корвин.

Теперь в свою очередь ужаснулась Анна:

— Прабабка? А какое она может иметь к этому отношение?

Впервые с тех пор, как Берт попал в «Мальву», он выразил свое восхищение маршальшей:

— La maréchale? У нее такие пальцы, что ей можно поручать самую тонкую работу. Кроме того, она единственная способна объясняться с Иваном. Поразительное явление. Образец настоящей леди. К тому же — полиглотка.

— Значит, вы больше не лакомитесь тортами с шоколадом из-под Дюнкерка? — спросила Анна.

— Почему? — поначалу не понял Берт. — Ах, вы думаете, у нее теперь на это нет времени? Наоборот, она говорит, что чередование разных видов работы освежает ум. К тому же не забывайте, что есть еще мадемуазель Кристин, мадам Крулёва и что запасы английского корпуса были огромны. Как я теперь вижу, значительно больше, чем сам корпус.

— Какао, сардины, ананасы, миндаль, — перечисляла в порыве вдохновения Анна.

— И чай. Настоящий цейлонский чай. Даже Гарри употребляет его безо всяких оговорок. Только Иван…

— Что Иван?

— Утверждает, что их грузинский чай лучше. Гораздо лучше…

На редкость морозный январь сорок третьего года не принес ничего хорошего. Участились уличные облавы; как акт возмездия были произведены взрывы в немецких кинотеатрах «Гельголанд» и «Аполлон», а также, повторно, в ресторане «Митропа». Немцы на жителях долины Вислы вымещали свою злобу за неудачи итальянцев в Африке, и прежде всего — за окружение армии Паулюса под Сталинградом, за ее разгром и капитуляцию. После того как немцы были отброшены из-под Москвы, это было уже второе крупное стратегическое поражение Гитлера в восточной кампании. Красная Армия начала контрнаступление по всему фронту от Кавказа до Воронежа. Продолжалась лишь блокада скованного льдом, отрезанного от «Большой земли» Ленинграда, упорно сражающегося, несмотря на огромную смертность жителей.

Через Атлантику и Северное море один за другим шли в Мурманск морские транспорты, конвоируемые английскими и польскими военными кораблями. Их непрерывно атаковали немецкие подводные лодки; поразив торпедами медлительные торговые суда, немцы никогда не подбирали уцелевших матросов, и конвойные суда не раз встречали на своем пути плоты с привязанными к ним скелетами или дрейфующие шлюпки с трупами.