Пили молча. Наконец Павел отставил рюмку и вздохнул.

— Я мог бы ответить вам так, как когда-то отвечали мне в «двойке»: не ваше это дело. Но Анна… Боюсь, ты захочешь через Ванду докопаться до истины и испортишь то, что до сих пор нам удавалось чудом. Поэтому я вынужден кое-что вам сказать. Налей рюмки. Выпьем за здоровье генерала вермахта. Генерала Казика Корвина.

— Павел! — возмутился Адам.

— Ничего не поделаешь. Для немцев он настоящий генерал инженерных войск. Специалист в области фортификации. Часто ездит во Францию, бывает в неоккупированной зоне. Ну так как? Пьем, Анна?

— Еще не поняла за кого.

— За моего коллегу из «двойки», бывшего пациента Уяздовского госпиталя, поручика Армии Крайовой, исполняющего обязанности немецкого генерала. Его теперешней фамилии даже я не знаю, а кличек у него несколько. Но если тебя когда-нибудь пошлют отнести сумку или чемодан с двойным дном некоему «Брадлю», притворись, что ни о чем не знаешь. Я не имел права посвящать вас в эти дела.

— За здоровье… — первым встрепенулся Адам.

— Вы безумные, безумные! — взорвалась Анна. — Прабабка с нашими союзниками мастерит гранаты, Галина распространением листовок на немецком языке способствует деморализации немецких солдат, фабрикант строит подпольные арсеналы, а всем заправляет якобы настоящий генерал вермахта. На улице уже тепло, завтра же пойду окунаться в Вислу.

— Ты получила такое задание? — заинтересовался Павел.

— Нет. Я получила письмо из Геранда и вспомнила советы деда Ианна: взбесившихся людей нужно семь раз подряд окунать в холодную проточную воду.

— Но ты сама сказала, что мы всего лишь безумные. Поэтому выпей за генерала — поручика Корвина.

— Пусть сломает себе шею! — провозгласила Анна. — Так, кажется, у вас желают удачи?

— Ногу он уже раз сломал, — заметил Павел. — И вылечил с твоей помощью. Ну так что? За его удачу и твои достопамятные заслуги! Пей, Анна!

— Пью. Пресвятая богоматерь! Вот теперь, когда Павел собирается сесть за бридж, у меня, кажется, начнется истерика. В ту ночь майору не везло; проигрывал он — по его словам — не только из-за позднего времени, но и потому, что Анна ошеломила его своим рассказом о «Мальве».

— Что они могут мастерить в «Мальве»? — размышлял он вслух, морща лоб. — Собирают, что ли, у жителей карбидные лампы и чистят корпуса? Никогда не поверю, чтобы «Филипп» позволял кустарным способом изготавливать свои знаменитые «филиппинки». У него есть своя подпольная мастерская, да и сам он профессиональный пиротехник. А Берт и Иван — горе-ремесленники.

— Прабабка тоже? — обиделась Анна. — Они говорят, у нее руки просто созданы для такой работы.