В другой записке В. И. Ленин сообщал: «Я нездоров, и могу уйти раньше. Поговорите с Пятаковым (если он первый позвонит), позовите его и скажите мне, когда он уже будет здесь»[989].

На основании приведенной выше информации можно сделать несколько весьма вероятных выводов.

По стилю записок видно, что В. И. Ленин был очень заинтересован в личной встрече с Г. Л. Пятаковым, поэтому просил держать его в курсе дела и сообщить, когда тот появится в СНК – «здесь».

В. И. Ленин рассчитывал «заполучить» Г. Л. Пятакова, т. е. привлечь на свою сторону. Очевидно, вряд ли это было так важно для банковского дела. Н. Н. Крестинский, несомненно, был просто прикрытием. Речь шла о том, чтобы отвлечь «левого коммуниста» от влияния на украинские дела.

О многом говорят, в данном случае, ленинские слова-оговорки. «Как будто колеблется» не очень корреспондирует с утверждением, будто Г. Л. Пятаков «стремится уехать на юг». В. И. Ленин хорошо знал, что «колебания» совсем не свойственны молодому революционеру (хотя, естественно, исключать ничего нельзя). И если тот решил ехать в Украину, причем с горячим желанием «делать там революции», заставить его свернуть с избранного пути было бы очень непросто. Отсюда вторая оговорка: заполучить его можно «при некотором натиске». То есть для положительного решения вопроса не стоит особенно стесняться в выборе средств – вплоть до того, чтобы даже «нажать» на нужного человека в расчете на двойной эффект: оторвать от Украины и, если получится, «пустить», т. е. направить в банковское дело – туда, где он доказал свою компетентность, высокий профессионализм.

Хотя высказанные соображения являются лишь предположениями (уже потому, что других прямых подтверждений нет), все же с известной долей вероятности они позволяют допустить (и это подтверждается дальнейшим ходом событий), что В. И. Ленину Г. Л. Пятаков представлялся весьма крупным, влиятельным деятелем большевистской партии, от личной позиции которого зависело многое в одном из крупнейших регионов – в Украине, могло иметь весьма серьезные последствия и для России.

…Добраться до Москвы, где было решено провести съезд, делегатам от подпольных организаций оккупированной Украины было очень трудно. Их приезд затягивался. А нужно было обязательно достичь как можно более полного представительства, поэтому открытие форума несколько раз откладывалось. Даже на 1 июля 1918 г. (первоначально определенную дату) значительная часть делегатов еще оставалась в дороге. Поэтому 2 июля было решено начать частное совещание делегатов (к назначенному времени открытия прибыли 32 делегата с решающим голосом), которое продолжалось четыре дня. Председательствовал на всех четырех заседаниях Г. Л. Пятаков[990]. Совещание определило новую дату открытия собрания: 5 июля 1918 года, наметило повестку дня, постановило конституировать его как «Первый съезд партийных организаций коммунистов (большевиков) Украины», приняло решение о предоставлении права решающего голоса лишь тем представителям организаций, которые работали в подполье на оккупированной территории, то есть находились на переднем крае борьбы[991]. Большинство ведущих большевиков Украины, хотя и оказывали значительное влияние на ход и решения съезда КП(б)У, имели только совещательный голос. Учитывая продолжавшуюся между ними острую борьбу, такой подход оказался целесообразным, способствовал выработке взвешенной политической линии.