Кто знает, вдруг именно благодаря этому «путешествию во времени» я смогу ощутить, что моё творчество шагнуло далеко вперёд?
Благодарю российских переводчиков и читателей за проявленный интерес и знакомство с моими произведениями!
Человек с маузером
Человек с маузером
Процесс мимеографии[1] выглядит так: сначала текст наносят стальным пером на вощёную бумагу, положенную на металлическую пластину, после чего эта бумага закрепляется в специальной рамке; валик обмакивают в краску и раскатывают её по поверхности, так чтобы чернила проникли через процарапанные участки. На выходе получается листовка или газета-таблоид[2]. Это удивительный процесс, вдобавок молодёжь, приобретя необходимые знания и опыт в этом деле, в стремлении к новаторству начинает использовать всякие хитрости и необычные приёмы. К примеру, с помощью нескольких подобных устройств можно напечатать многоцветное изображение; последовательно чередуя шлифовку и соскабливание, можно создать эффект гравюры по дереву или тонкого письма; можно даже получить разные по интенсивности слои краски, а результат не будет уступать типографской печати обычных изданий.
Трудно представить себе, каких вершин достигло бы искусство подобных мастеров, пусть и использующих поистине доисторическое оборудование, если бы хунвейбины[3] ещё пару лет продолжали «прекращать занятия и поднимать революцию». Возможно, в этом деле расцвели бы свои особенные направления наподобие импрессионизма или романтизма.
Спустя годы, когда Сюй Бин, вспоминая го время, показал мне несколько своих иллюстраций, выполненных в технике мимеографии, я был поражён до глубины души. Вероятно, в ту пору на лице этого уважаемого мастера тоже виднелись следы краски, а пальцы покрывали жёсткие мозоли. Проходя по улице, он замечал только газеты, висящие на стенах. Его совершенно не интересовало содержание; он пристально и внимательно разглядывал заголовок, формат, вёрстку, иллюстрации, оценивал уровень мастерства и новаторство, креативные идеи. Умных притягивают умные, талант притягивает талант. Его намётанный глаз сразу выделял самые изысканные экземпляры, Сюй Бин заочно включал их авторов в круг единомышленников, жаждал преодолеть разделяющие их расстояния и лично пожать им руку, поговорить по душам.
Мне тоже приходилось плавать в этой среде.
Тогда мне исполнилось полных четырнадцать лет. Самое большое клеймо позора на моей трудовой биографии — подделка печатей. Честно говоря, раз уж из-под твоего пера могут выйти работы, достойные называться произведением искусства, то добиться полного сходства с оттиском настоящей резной печати — для тебя пустяковое дело. Спустя примерно полгода после объявления по всей стране «великого бесплатного объединения студентов»[4] эта акция наконец была остановлена, но в сердцах многих учащихся не остыло желание приключений, путешествий, поэтому они как заворожённые смотрели на билеты внутреннего железнодорожного сообщения. Подбиваемый ими, с помощью увеличительного стекла я тщательно и кропотливо нанёс изображение на вощёную бумагу, затем осторожно провёл по нему тряпкой, смоченной в типографской краске. В результате получился документ от управления железной дороги — с большими красными штампами, которые легко было принять за подлинные. Некоторые одноклассники потеряли голову от радости: «Лучше вырежи официальную печать Центрального военного комитета, и мы прямо на бомбардировщике полетим отдыхать!»