Мужчина выпрямился, стискивая кулаки.

Дрянь! Он с неё пылинки сдувал!!! Боготворил, потакал капризам, выполнял все желания, мечтал…

Внизу продолжали бубнить. Скульский усилием воли напряг слух.

— Но волчонок доношенный родится, — возразила Серафима. — И как она думает преподнести новость Ардарскому? Вот это пода-арок! — рассмеялась Серафима. — Ай, да Стешка! Вот тебе и тихоня! Так что она скажет мужу?

— Что-что… Придумаем — что, — шептала Валентина. — Преждевременные роды.

— И альфа поверит?

— Много самцы в этом понимают? — ответила ей мать. — Но подстраховаться не мешает, поэтому мы решили, что за неделю до родов Стеша отпросится погостить. И родит у нас в посёлке. Ардарскому сообщим, когда всё закончится, мол, стремительные роды. Он и не разберёт, что ребёнок старше. Но наделала твоя сестра дел! Как можно было быть такой неосторожной? Ну, понравился волк, переспала — дитя зачинать зачем было?

— Видимо, волк так сильно понравился, что у неё мозг отшибло, — фыркнула Серафима. — А теперь ей всю жизнь трястись — вдруг Борис узнает. Он же не простит измены! Кстати, кто отец внука, не знаешь?

— Это не была измена, ведь в то время они ничем не были связаны. И Стеша даже жила ещё в родительском доме!

— А то, что она повесит на альфу чужого щенка, не считается? То-то он обрадуется, когда всё выяснится! Зверь альфы почует, что щенок ему чужой…

— Не почует, — Валентина ещё больше понизила голос, и Артёму пришлось придвинуться ближе к кухне. — Стеша имя не назвала, но намекнула, что это кто-то из родни Ардарского. Из мужской части его семьи.

— О!!!

И это стало последней каплей.

Артём больше не ждал ни секунды — рывком поднялся на ноги и взлетел вверх по лестнице. Не заботясь, услышат его или нет, тяжело впечатывая ноги, прошёл по мансарде, кидая в сумку вещи. Потом остановился, взъерошил пятернёй волосы и выругался.

Нет, сейчас нельзя!

Нижнедольские здесь, а Виктор альфа, задействует силу, вернёт.

Пусть уберутся восвояси! И доченьку с собой заберут.

Мозг лихорадочно просчитывал варианты, и наконец, решение пришло.

Вниз Артём спустился внешне совершенно спокойный. Виктор вернулся пятью минутами раньше, и сейчас прихлёбывал чай из пузатой глиняной кружки.

— Ах, хорошо! Вот и зятёк! Садись, Тёма, рассказывай, как у вас, что, — прогудел Нижнедольский. — Дочку мою почему обидел? Не ценишь?