Борис пару мгновений рассматривал напряжённые лица сородичей, потом поморщился и вздохнул.
— Я собирался через пару дней назначить общее собрание в Доме Культуры. И там спокойно, в комфортных условиях, рассказать, какие новые законы обсуждались на Совете, какие из них были приняты Верховным прямо сейчас, что отложили на потом. И что случилось в стае за последние четыре — пять дней, пока я отсутствовал. Какие ещё перемены нас ожидают, и почему у меня нет метки пары. Процесс долгий, обстоятельный, не на один час. Не разговаривать же, стоя на улице? Предлагаю поступить так — я сейчас вкратце озвучиваю основное, а подробности и вопросы будут уже на собрании.
— Конечно, альфа, — за всех ответил Тошин. — Поймите нас правильно и извините за нетерпение! Та самка, дочь Нижегородцева сказала… И Кира Александровна взаперти… Мы волнуемся.
— Стефания, ты не замёрзла? — мягко произнёс Ардарский, повернувшись к паре.
И прежде чем Стеша успела ответить, горячая ладонь легла ей на поясницу и притянула к Борису, почти впечатав девушку в тело мужчины.
— Нет, мне не холодно, — буркнула волчица и попыталась отодвинуться, преодолевая сопротивление наглой конечности.
Впрочем, Ардарский не стал настаивать и устраивать на глазах стаи игру в перетяжки. Вместо этого волк кивнул и чуть отстранился, давая Стефании так желаемую ею свободу.
— Итак, волки, — начал альфа, — я должен перед вами покаяться.
Стая замерла, ловя каждое слово.
Альфа — и каяться?! Ну дела… Неужели гостья Киры Александровны была права?
Автоматной очередью по Стефании прошлись короткие, острые взгляды волчиц и заинтересованно-настороженные взгляды волков.
Её непредсказуемой волчицы на кого-то из оборотниц или какой-то самки на неё — не суть важно. Главное, не допустить потасовки!
Но тут, мягко успокаивая и напоминая, что она не одна, что находится под его защитой, вернулась рука Ардарского. Осторожно погладила спину Стеши, затем бережно притянула девушку ближе и замерла на её талии, обжигая даже через несколько слоёв одежды.
— Вы в курсе, что мне пришлось уехать на следующий же день после брачного бега, — невозмутимо продолжал Борис. — И раз Верховный вызвал меня, зная, что я только-только обрёл пару, значит, этому были причины. Моя пара, — рука снова начала движения по спине Стеши, поглаживая и по миллиметру подтягивая молодую волчицу всё ближе и ближе, — очень молода. И, как заведено у молоденьких самочек, имеет своё собственное представление о браке, паре и брачном обряде. Девушкам хочется романтики, ухаживаний, восхищения и заверений в преданности. Я не учёл этого и поспешил. А когда понял, что моя пара расстроилась, решил отступить. И дать ей время, чтобы определиться с желаниями, а потом все их исполнить. В общем, это я не позволил волчице поставить ответную метку. Думал добавить во второй заход романтики, очаровать, вскружить голову так, чтобы там не осталось лишних мыслей и желаний.