— Конечно!

Через десять дней после этого разговора беглый бывший бета Ардарского встречал рассвет на пробежке вместе с отрядом Диких. А ещё через два месяца принял участие в своём первом задании.

Его судьба в очередной раз сделала кульбит, но на этот раз Артём не покачнулся, не споткнулся, а твёрдо встал на ноги.

Кажется, он нашёл своё место в жизни!

А семья…

Что ж, ему всего-то сорок, столько лет впереди — успеется. И если Мать-Волчица простит ему временную метку Серафимы, то рано или поздно он встретит ту самую. Ради улыбки которой готов будет небо с землёй местами поменять, совершить тысячи безумств, защитить от всего света и жизнь положить, чтобы его единственная была счастлива.

Глава 42

Глава 42

От мысли, что волчица дала им шанс — ему шанс! — в груди потеплело.

Но легче стало не намного — предстояло объяснить сородичам, почему у Стеши пропала его метка. Причём объяснить так, чтобы волки не только поняли, но и пальцем у виска крутили не особенно активно.

День прошёл кувырком, а вечером его ждал ещё один сложный разговор — на этот раз с Верховным.

Обещал держать его в курсе — придётся выполнять. И помимо новостей с меткой, Ардарского беспокоил ещё один вопрос, который решить мог только Волков.

— Устала, — произнесла Стеша, вырывая Бориса из грустных размышлений.

— Иди, ложись, — подорвался волк. — Посуду я сам помою.

— Это не мужское занятие! — возразила девушка. — Тут всего четыре тарелки, да чашки с ложками. Справлюсь.

Они условились, что продолжают жить в одном доме, правда, спят по-прежнему порознь.

— А чтобы ни у кого не возникло ненужных мыслей, — заявила Стефания, — убирать, стирать, готовить буду я сама. Не возражай! — вкинула руку, заметив его движение, — так будет правильно! Во-первых, для всех мы — молодожёны, и нормально, если никто из посторонних не будет допущен в наше логово. Тем более мы объявляем о продлении фазы ухаживаний. Во-вторых, нам не нужно, чтобы волки увидели, что спим мы в разных постелях. Это только вызовет ненужные вопросы. И потом…

Волчица обезоруживающе улыбнулась.

— Я всегда хотела свой дом. Только мой, чтобы самой решать, куда поставить стол, когда день стирки и что приготовить на ужин. Самой стелить простыни, самой мыть чашки и подметать пол. Глупо, да?