В других местах и ранее возникали подобные конфликты, порой они заканчивались гораздо драматичнее. Депутаты Государственной Думы, посещавшие войска Северного фронта в марте, отмечали: «Везде приходится слышать жалобу на то, что если и одевается красный бантик, то он срывается». В штабе фронта солдаты могли уже свободно носить красные банты, в Режице же офицеры Сумского полка «резко отзывались о солдатах и о красных бантиках», в результате возник конфликт, в ходе которого командир полка был убит[824].

Постепенно командиры войсковых частей были вынуждены примириться с ношением красных лент и бантов, появлялись приказы, в которых командиры призывали не обращать внимание на эти символы революции[825]. Главнокомандующий Юго-Западного фронта генерал А.А. Брусилов, по-видимому, пытаясь предотвратить подобные столкновения вокруг революционной символики, издал специальный приказ, в котором он требовал от офицеров не вмешиваться, солдатам же официально позволялось носить банты и значки. Вскоре красный бант становился и в некоторых соединениях армии на фронте чуть ли не обязательным элементом, частью «новой формы»[826]. И теперь уже отсутствие его у офицера порой могло вызвать враждебные действия со стороны солдат. Однако пик моды на красные банты пришелся, по-видимому, на весенние месяцы. Затем они встречаются реже.

С красными флагами также поначалу пытались вести борьбу местные военные и гражданские власти. Это приводило к конфликтам, революционные массы резко реагировали на действительные и воображаемые оскорбления «священного» символа революции. Показательно, например, что некий священник у Казанского собора в Петрограде призывал своих слушателей идти за хоругвями, «а отнюдь не за красными тряпками» (газета меньшевиков расценила его слова как «черносотенную выходку»)[827]. Само противопоставление этих символов косвенно свидетельствовало о сакрализации красного флага в то время.

По-своему пытались бороться с красным флагом и власти союзной Румынии, на территории которой были дислоцированы русские войска. Так, в городе Яссы магазинам запрещалось продавать русским солдатам красную материю для знамен и значков[828].

Между тем члены Временного правительства, его представители на местах либо терпели красный флаг, либо сами активно использовали его для решения различных тактических политических задач. И в том, и в другом случае они фактически нарушали свое собственное законодательство и содействовали утверждению красного флага в качестве государственного символа. «Национальный флаг заменен революционным красным знаменем», — с сожалением констатировал автор консервативного журнала[829].