Красный цвет использовался и в символике ударных частей, создававшихся из добровольцев-фронтовиков. В соответствующем приказе Верховного главнокомандующего указывалось, что цветами этих соединений являются красный — «символ борьбы за свободу» и черный — «указание на нежелание жить, если погибнет Россия». Черный и красный цвета стали цветами формы и знамени Корниловского полка, созданного в 1917 г., эти цвета полк сохранял в течение всей Гражданской войны. Таким образом, традиция революционного подполья опосредованно влияла и на символику Белого движения[846].

В наступление российская армия под красными флагами пошла 18 июня 1917 г. Красный флаг был символом атакующего «революционного оборончества». «И в тот день, когда красное знамя взовьется над дворцом германского императора, в этот день и кончится война», — писал фронтовик-доброволец. Образ краснознаменной и победоносной Российской армии рисовало и обращение Временного правительства (8 июля): «Воины революционной армии! Ваши братья, вступившие с красными знаменами в бой, зовут вас вместе с ними к дружному натиску на защиту свободы, во имя справедливых условий прочного мира». 9 июля министр-социалист М.И. Скобелев призывал войска Северного фронта: «Товарищи, с красными знаменами и с оружием в руках несите освобождение народам». Этот призыв рассылался по всем армиям. Язык министров-социалистов пытались копировать и некоторые генералы. «С красным стягом в руках, с любовью к Родине в сердце бросимся на помощь соратникам и сметем врага с земли русской», — гласил подписанный 6 июля приказ генерала В.Н. Клембовского войскам Северного фронта[847].

Красный флаг использовал и генерал Л.Г. Корнилов. Он позировал с красным флагом, а 20 июня генерал приветствовал военного министра А.Ф. Керенского такими словами: «…Теперь, когда мы знаем, что деремся за счастье русского народа, и его будущность, то под этим красным знаменем армия пойдет вперед и исполнит свой долг». Образ доблестных русских войск, идущих в атаку под красным флагом, рисовал в своих речах и сам военный министр: «Я видел, как под страшным свистом смертоносного огня наши товарищи и братья с красным знаменем революции и с кликом „Да здравствует свобода!“, „Земля и воля!“ бросились вперед». В июле, выступая перед военнослужащими в Минске, Керенский приветствовал «доблестную армию и… командный состав, который пойдет… неся вперед красные знамена революции». Временное правительство извещало войска о наступлении так: «Войска революционных армий, ваши братья, вступившие с красными знаменами в бой, зовут вас вместе с ними к дружному натиску на защиту свободы». Красное знамя революции в этих текстах служит инструментом пропагандистской подготовки к наступлению. Существовали и проекты создания особого «Красного революционного знамени», которым следовало награждать полки, особо отличившиеся в наступлении. 18 июня военный и морской министр А.Ф. Керенский телеграфировал министру-председателю князю Г.Е. Львову: «Настойчиво прошу срочно разрешить мне вручить от имени свободного народа полкам, участвовавшим в бою 18 сего июня, красные знамена, уже и ныне по почину самих атаковавших полков развевавшихся во время боя…». Ответ главы Временного правительства гласил: «… Временное правительство от имени свободного народа вручает геройским полкам, участвовавшим в бою 18 сего июня, красные знамена…»[848].