— Вы не ответили на вопрос

— У меня нет иного ответа.

— Видите ли, Сонтаг. Те ублюдки, которые сейчас мешают одержать нам победу, раскатать в блин этих желтолицых негодяев — они тоже думают что любят Соединенные штаты Америки. Они думают что спасают страну от обезумевших милитаристов и всё такое. Но на самом деле они любят Америку любовью педерастов. Благодаря им наша страна становится все слабее, а наши враги — все сильнее…

Открылась дверь

— Давай-ка выйдем, Итан.

Очкастому не осталось ничего кроме как подчиниться.

— Сэр, я… — начал Итан, когда они оказались в другой комнате

— Послушай меня, Итан. Я навел справки об этом Сонтаге. Его отец служил в ВВС. Никаких нареканий, есть награды. И этот парень так же служит достойно. В конце концов, как он мог передать информацию людям Слейтера если он все время, не вылезая, сидел на Нагорье?

— Да он же писник, сэр! Сторонник мира!

— Это у него на лице написано?

— Он почти не скрывает скептицизм в отношении миссии.

— Как и половина Комитета начальников штабов. Большая надо сказать, половина.

…

— Утечка произошла где-то здесь, Итан. В штабе. Здесь скрывается полно маменькиных сынков, которые только и видят, чтобы ткнуть нас носом в дерьмо.

— Я хочу проверить этого типа на детекторе лжи

— Мне плевать, что ты хочешь, Итан. За контрразведку здесь, в штабе — отвечаешь ты. И ты дело провалил, если это произошло. И я тебе не позволю сделать того парня крайним в этой истории, чтобы скрыть собственные ошибки и разгильдяйство!

— Сэр, я…

— Больше здесь не работаешь. Собирай вещи, самолет через два часа.

Короче говоря, вся эта история кончилась предельно плохо. Конгрессмен Слейтер, известный «голубь мира», он разве что и сам не полетел в Ханой чтобы сфотографироваться на сидении наводчика зенитной установки — получив материалы о том что Комитет начальников штабов и командование ВВС США исследует возможность применения ядерного оружия — слил все в прессу, а пресса — подняла хай. Среди журналистов тогда было не встретить того кто бы не ненавидел войну. Конгресс моментально направил все запросы в Пентагон и провел законопроект о запрещении финансирования любых исследований такого рода. В Пентагоне, где и так уже боялись штурма здания агрессивно настроенными участниками «маршей мира» и где уверенности не было ни в чем, в том числе и в том что Конгресс вообще откроет финансирование на следующий год — испугались и сдали назад. Вместе с этим умерла и идея операции Сертен Коронет — полномасштабной атаки на столицу противника. Желающих рисковать не было.

Сонтаг еще какое-то время болтался при штабе, отвечая на вопросы, но никто ничего так в итоге и не выяснил, потому что не хотел выяснять. Потом его решили убрать от греха подальше, отправили в Штаты. Там он узнал много нового и интересного про свою семейную жизнь. А потом… потом ему пришло первое письмо.