Самолет оторвался от земли и резко пошел вверх. Я показал текст Юле.
Она улыбнулась:
– Вот видишь. Я же тебе говорила – само придет.
Я повернулся к детям. Они оба сидели, прижимая ладошки к ушам.
Я протянул руку через проход.
– Дай пять!
Лиза рассмеялась и с размаху шлепнула по моей ладони.
* * *
* * *Митя не ошибся в прогнозах. На концерт пришло тридцать пять тысяч человек. За десять минут до начала кто-то из наших пошутил, что это весь город Ростов. Не тот, который на Дону, а тот, что в Ярославской области.
– И даже чуть больше, Толя! Там всего тридцать одна тысяча живет, я погуглил.
– То есть целый Ростов пришел?
– До одного человека. В «Олимпийском» никто еще столько не собирал. Ты гигант, Толя!
– Нет, я – ростовский.
Город этот качал отлично. Все фишки, о каких в Германии рассказывал Митя, все придумки Коли Дуксина и его команды – сработали на сто баллов. Огонь полыхал на трибунах, я уходил по языкам сцены в кипящее море, мы знатно качали рэпчину на этих волнах.
Десятки тысяч рук взлетали и раскачивались, как высокая трава на ветру – вверх и вниз, влево и вправо. Всегда в одном ритме, в одном дыхании. И этим дыханием был мой рэп. К финалу концерта обычно уже трудно понять, кто тут кого качает – я их или они меня. Но порывы бывают такие, что, если б не стены и крыша, мы бы все с этим ветром точно сорвались и унеслись.
На «Сансару» ко мне с микрофонами выбежали дети – Лиза и Костя. Чтобы я попел их голосами. До того, как меня не станет. Море вокруг нас притихло.