Близкие всегда знают нас лучше. Сам еще можешь попутать на свой счет, но те, кто тебя любит, – никогда. Они твердо знают, что талант – это такая ценная штука, которую можно, как всякую ценность, положить в банковскую ячейку. Положили, потом пришли, когда надо, вынули – опа, поюзали и снова ушли. А раз до этого положили – значит, там оно и лежит. Искать всегда знаем где.

– Папа, подпиши. – Лиза положила передо мной открытку и ручку из синего пластика.

– А что это?

– Наш договор.

Я перевернул – там гномы какие-то лохматые.

– Подпиши, – сказала Юля. – Она сама у официанта все это добыла.

– Да? – я удивился. – На каком, интересно, языке вы общались?

– На английском! – Вид у Лизаветы самый гордый. – Я уже полгода учу. И еще дядя-официант немножко по-русски разговаривает. Он из Украины.

– А! Ну, тогда немножко говорить должен. Где подпись поставить?

– Вот здесь. – Лиза перевернула открытку и ткнула пальчиком в правый верхний угол. – Чтобы маме с Костей место осталось.

– Значит, я передаю тебе права – а ты мне что предлагаешь?

– Вот это, – она вытянула вперед правую руку и разжала кулачок.

На ладошке лежал зеленоватый прозрачный леденец.

– О! Это я удачно зашел. Выгодная сделка. Только, знаешь, мне этого мало.

Лиза нисколько не огорчилась:

– Какие у тебя требования?

– Предлагаю добавить в договор еще один пункт. Можно устно.

– Какой пункт?

– Обещай, что будешь присматривать за мамой, когда меня нет. И если ей грустно, ты ее рассмешишь. По рукам?

Она радостно кивнула и пожала мне руку.