– Что?! – Билли выпрямился на стуле. Он вдруг понял, что схватил Джина на запястье, и старик холодно на него посмотрел. – Простите, – сказал он, отпуская его руку. – Что вы сказали?

– Я сказал: то, что он делал, было неправильно. Держать женщин в кандалах в катакомбах под домом и продавать их гостям? Дедуля даже рассказывал, что ходили слухи, будто, заплатив кругленькую сумму, можно было убить одну из них, если захочется. Просто отвратительно. Полицейских здесь было не так уж много, а те, что были, разумеется, брали на лапу. Тогда шли другие времена. Если бы такой парень жил в наши дни, о нем сняли бы шоу: серийный убийца по соседству, и все такое. А знаешь, что еще мне рассказывал дедуля? В те времена не было никакой миссис Игл. Так скажи на милость, откуда тогда взялся ребенок? Я однажды прочел, что Игл утверждает, будто в нем течет кровь индейцев. И откуда же ей было взяться?

Билли не помнил, как встал, но вот он стоит прямо напротив барной стойки. Его начало мутить. Тошнота подкатила к горлу. Если бы он не видел, как Джин открывает банки с лимонадом у него на глазах, то решил бы, что ему подлили спиртного. И он почти жалел, что все оказалось не так. Так было бы намного легче. Лучше бы Джин налил ему пиво или джин-тоник, позволил напиться в стельку, а затем, шатаясь, выйти из «У Раффла» и сесть в машину, чтобы «хонда» доставила его обратно в особняк Игл.

– Нет, – сказал Билли. – Я имел в виду другое: как, вы сказали, звали прадеда Шона? Того, кто построил особняк Игл?

Джин посмотрел на него, явно сбитый с толку настойчивостью Билли.

– Его? Нельсон, – сказал он. – Нельсон Игл. Но дедуля любил называть его Нелли. Он говорил, что никто не называл Игла так в лицо, потому что он считал это женским именем и его не на шутку это бесило. Но именно так его и звали за глаза. Нелли.

Глава 28. Снег командует парадом в уиски ран

Глава 28. Снег командует парадом в уиски ран

Визит в Чикаго, несмотря на все произошедшее, оказался приятным. Эмили не могла сказать, что ей нужен отпуск. Жизнь в особняке Игл без работы и с играми в писательницу и так вполне походила на отпуск, так ведь? Но ощущение было такое, что ей и впрямь нужно было передохнуть. Рут должна была сидеть дома еще три дня после операции, потому что плохо себя чувствовала из-за обезболивающих, и Роуз тоже настаивала на том, чтобы остаться дома. Бет просто посмотрела на Эмили взглядом, в котором читалось: «У меня нет абсолютно никаких сил с этим бороться». И она уступила.

Самое забавное, что девочки жили в синхронном ритме. Когда Рут спала, Роуз тоже ложилась, и у нее даже появлялся тот же изможденный, бледный вид, что и у Рут. К четвертому дню, однако, боль немного спала, и девочки объявили, что готовы вернуться к своему обычному расписанию. Чтобы отпраздновать, Эмили угостила их мороженым, а на обратном пути они зашли в ее любимый книжный магазин, и она подарила им новые книжки. Ей нравилось так поступать: у нее наконец-то было много денег, и она могла сколько угодно баловать племянниц. Эмили не могла не фантазировать и о том, что, быть может, ей пришло время делать то же самое для своих детей. Но она пока не забеременела: месячные пришли за пару дней до того, как Рут упала с кровати.