С Бет они тоже хорошо провели время. Сестра снова извинилась за то, что разбередила старые раны, и они серьезно все обсудили. Эмили сказала, что не может ничего поделать, чтобы успокоить Бет, и да, всегда есть шанс, что Билли вернется к старым привычкам. Но Бет придется поверить ей на слово, что, если это произойдет, Эмили уйдет от него.

– При первых же признаках, – сказала она, – я явлюсь к твоему порогу.

А пока у них с Билли все идет хорошо, разве Бет не может просто за них порадоваться?

Лучше всего, однако, оказалось то, что Эмили наконец-то всерьез начала писать роман. Не просто играть в писателя, а по-настоящему писать. В первую очередь ее прорвало из-за полета в частном самолете. Она сидела в кожаном кресле – таком невероятно мягком и приятном на ощупь, что никак не могла перестать поглаживать его, и ее поразило как гром среди ясного неба: вместо того чтобы писать о женщине, которую спасает мужчина, почему бы не сделать наоборот? Да, возможно, прием не нов, но все уже давно придумано за нас. Эмили достала ноутбук и прямо там, в самолете Шона Игла, начала прорабатывать всевозможные детали.

Ее героиня Нелли Фэлкон – она позже придумает имя получше – предпринимательница в сфере IT, которую обманул ее первый муж. Это успешная, сильная и счастливая женщина, жутко сексуальная и супербогатая, и вот в чем фишка: ей, в общем-то, и не нужен мужчина. Она могла переспать с кем угодно, где и когда захочет, а хотела она этого достаточно часто, и первые тридцать страниц оказались довольно жаркими. У Нелли Фэлкон не было проблем с тем, чтобы четко выражать свои желания в постели. Ей не нужен мужчина. Ей ничего не нужно. Ее следовало не спасать, а любить. Э-э, и трахать.

Слова просто лились из Эмили. К тому времени, как она вернулась в Уиски Ран, во вторник перед Днем благодарения, она уже накатала семьдесят страниц. Эмили пару раз разговаривала с Билли по телефону, но он, как обычно, был занят, поэтому не возражал, чтобы она осталась в Чикаго еще на пару дней. Честно говоря, она переживала из-за своего возвращения в особняк Игл. Вдруг колодец, из которого Эмили черпала силы на написание книги, иссякнет? До этого ей не удалось написать там ни страницы. Впрочем, выбора у нее все равно не было. Она пригласила Шона и Венди к ним на День благодарения, и, учитывая, что должна была вернуться домой во вторник утром, у нее оставалось едва ли сорок восемь часов на то, чтобы все устроить.

Ну ладно. Эмили, разумеется, преувеличивала: на самом деле, она могла показаться в особняке в четверг в четыре вечера, принять душ, переодеться, а праздничный ужин все равно стоял бы на столе в пять, потому что Шон настоял на том, чтобы обо всем позаботился один из его поваров. Эмили машинально ответила «нет», но затем быстро передумала. Она, конечно, пыталась использовать свободное время на то, чтобы побольше готовить, но, если честно, ей это не особенно нравилось. И, что еще хуже, у нее плохо получалось. Нелли во многом помогала – у нее был доступ ко всем рецептам в интернете; к тому же она могла отследить, сколько чего Эмили использует, и точно установить таймер, – но ей не хватало врожденного таланта, а с этим Нелли ничего не могла поделать. Так что Эмили согласилась, чтобы обо всем позаботился повар Шона: впрочем, Шон, в свою очередь, довольно легко уступил настойчивым просьбам Эмили, чтобы за ужином остались только они четверо. Не нужно было никакого обслуживания, и посуду они помоют сами.