Старшая заместительница директора снова заговорила, и он бросил трубку. Если даже после этого до нее не дойдет, значит, у нее нет никакого права занимать этот пост. Он потуже затянул ремень безопасности вокруг талии.

– Ты сегодня решила поиграть в мамочку, Венди?

– Я читала памятку по безопасности, Шон.

Это, как подумал Шон, одно из преимуществ собственного самолета: в начале полета не приходится слушать нудную тягомотину по правилам безопасности. Едва успев подумать об этом, он почувствовал, как шасси коснулись взлетной полосы.

– Ого!

Венди вскрикнула, и Шону показалось, что он, наверное, тоже вскрикнул, но все произошло слишком быстро, и он не успел это обдумать.

Наземная команда состояла не из таких опытных новичков, как они рассчитывали. К концу дня Уиски Ран будет покрывать всего двадцать сантиметров снега, но в то время, когда они приземлялись, снег валил, как всегда, сильно. Наземная команда почистила посадочную полосу за час до их прилета, а затем еще раз, как только пилот сообщил, что самолет на подлете, но им стоило подождать еще несколько минут: этого времени как раз хватило, чтобы на земле образовалась ледяная корка.

Шон почувствовал, как нос самолета отъехал влево, а затем, вызвав у него тошноту, снова вернулся вправо. Двигатели включили задний ход, и он почувствовал, как его бросило вперед на сиденье. На краткий миг Шон подумал, что, быть может, все закончилось и самолет выровнялся, но затем его снова повело влево, и на этот раз он не смог скорректировать курс. Он продолжил вертеться. Возник небольшой крен, так как одно шасси оторвалось от посадочной полосы, и Шон почувствовал, как самолет слегка наклонился. Он задался вопросом, не может ли самолет перевернуться, как машина.

А затем внезапно он, к счастью, дернулся и остановился.

Шон понял, что ощупывает себя, словно солдат, который пытается убедиться, что его не подстрелили, но все было в порядке. Венди расплакалась, но с ней тоже все было хорошо. Стюардесса встала со своего места, но затем остановилась, развернулась и убежала на бортовую кухню. Он услышал, как ее стошнило. Дверь в кабину пилотов открылась, и из нее вышла второй пилот, латиноамериканка средних лет по имени Николь. Она хотела проверить, все ли с ними хорошо, и тут же начала извиняться. Охранники Шона тоже повскакивали со своих мест и засновали вокруг с ошеломленным видом. Он дал всем знак, приказывая уйти. С ним все было в порядке. Все в порядке. В порядке.

Впрочем, его шокировало, как быстро все произошло. «Так это обычно и случается», – подумал Шон. Ему тридцать шесть, и в его распоряжении команда охранников, личных тренеров, личных шеф-поваров и частных докторов. Он построил себе дворец в лесу и укрепил его не хуже сейфа. Ему принадлежат все деньги мира. Но миру наплевать на него. У погоды нет с ним личных счетов. Гравитация не кланяется никому в ножки. До него дошло, что Венди что-то говорит, но ее голос звучал как будто издалека, словно эхо, поэтому Шон встал и отправился в личный туалет в хвосте самолета. Его хорошо пронесло, и он просидел там несколько минут.