Мое сердце сжимается в груди.

– Да, о нем, – отвечаю я несколько минут спустя. – Он покончил с собой, когда мне было девять.

Ксавье бледнеет.

– Мне чертовски жаль, Ви. Я понятия не имел. Ты хочешь уйти?

Его горячая ладонь обхватывает мою, и только тогда я осознаю, насколько у меня замерзли руки, но я бы не стала ничего менять.

Я хочу остаться здесь, на пустой парковке рядом с источниками, с Ксавье Эмери, держащим мою холодную руку.

– Нет, тут идеально, – качаю головой я. – Не думала, что когда-нибудь буду снова улыбаться в этом месте. Спасибо, что доказал мне, что я ошибалась, придурок.

– Не называй меня так, – он сдерживает ухмылку.

Ксавье переплетает наши пальцы, сжимает мою руку и ложится на кровать из одеял. А потом дергает меня за руку, чтобы увести за собой вниз, и кивком подбородка призывает лечь поближе.

Мой пульс учащается, я кладу голову на его торс, наслаждаясь звуком его бьющегося сердца и восхитительным запахом его одеколона. Ксав обнимает меня за плечи, прижимая к своей груди.

– Ты жалеешь об этом? – я задаю вопрос, который не дает мне покоя.

– О чем жалею? – он проводит пальцами по моим волосам.

– О признаниях. О Лав, о Заке – обо всем.

– Честно?

Мгновение молчания.

– Да.

Я не ожидала, что подтверждение причинит мне такую боль.

Конечно, он сожалеет об этом.