Он со всей силы ударяет Ксавье по лицу, и я вскрикиваю, моя рука в непроизвольном порыве взлетает ко рту. Ксав в шоке отшатывается назад, покачиваясь так, словно вот-вот потеряет равновесие, но в последний момент восстанавливает контроль над телом. По-королевски разозленный, он рывком поднимает голову и вытирает кровь со рта тыльной стороной ладони.

– Ты хоть понимаешь, что ты натворил? – мистер Эмери орет во всю мощь своих легких, ноздри раздуваются от ярости. – Ты разрушил наши жизни, сынок. До этого мы были совершенно счастливы.

Черты лица Ксавье искажаются от отвращения, ярость пульсирует в набухшей вене на его шее.

– Подожди… Ты хочешь сказать… ты, мать твою, знал? – кричит Ксав.

Мистер Эмери стискивает зубы, раздумывая, стоит ли раскрывать секрет, к которому Ксав никогда не был готов.

Наконец он говорит:

– Конечно, я знал.

Это подтверждение служит детонатором для взрывного гнева, который слишком долго дремал в Ксавье. Подражая жестокости своего отца, Ксав сжимает костюм мистера Эмери в кулак и кричит в нескольких сантиметрах от его лица:

– Так ты знал все это время? Ты знал, что она трахалась с несовершеннолетним? С моим другом?

У мистера Эмери, который немного ниже ростом и далеко не такой мускулистый, как его сын, нет другого выбора, кроме как признать свое поражение:

– Я знал о водопроводчике и соседе, но я не знал о парне, клянусь.

Совсем не убежденный, Ксав отпускает костюм своего отца и сильно толкает его, что заставляет дорогого папочку напрячься, чтобы восстановить равновесие.

– И что? – шипит Ксавье. – У вас двоих был какой-то хреновый договор об изменах? Ты с самого начала знал, что она трахается со всеми этими неудачниками, и тебя это устраивало?

Мистер Эмери испустил долгий вздох.

– Я узнал об этом два года назад. Однажды вечером я пришел домой и услышал, как они занимаются этим наверху. Сначала я был в ярости. А потом вышел и вернул им должок. Я убедил себя, что теперь мы квиты. Я даже планировал рассказать ей, прежде чем подать на развод, но потом… я просто… не остановился.

Ксав выглядит так, словно ему только что насильно скормили кусок реальности, который он не может переварить. Его мать изменяла его отцу – это одно. А то, что оба его родителя изменяют друг другу, – это совершенно другая история.

– Ну же, сынок, – мистер Эмери делает шаг вперед. – Ты ведь и не предполагал, что я был с Хэнком все эти ночи, правда?

Ксавье отшатывается, его губы на мгновение приоткрываются.

– Но… как ты мог остаться с ней?