Я в полном ошеломлении, и мне требуется время, чтобы все осознать.

– Они могут делать со мной все, что, черт возьми, захотят, Ви, но не с тобой – никогда с тобой.

– Но… А как же ты? – мой голос надламывается. – Твои мечты? Твоя стипендия? Тебе не нужно было этого делать, Ксав. Я была готова уехать. Я была не против.

Ксавье смеется и заключает меня в объятия, упираясь подбородком мне в макушку.

– Ну, это чертовски плохо, потому что я против.

Выплакав все глаза, я обмякаю в его объятиях, зажав окровавленную ткань его рубашки между пальцами и вдыхая его запах. Его разбитые губы кажутся слишком суровыми, поэтому я оставляю легкий поцелуй на нетронутом уголке его рта.

Он сам это сказал.

Все полетело к чертям.

И это будет продолжаться.

Завтра, на следующей неделе, в следующем месяце.

Разница в том, что… теперь мне все равно.

Потому что я нашла человека, ради которого стоит пройти через огонь.

– Я люблю тебя, Эл, – шепчет Ксавье, проводя большим пальцем по моей нижней губе, и я смеюсь над этим прозвищем.

– Я люблю тебя, Зи, – хриплю я.

Он улыбается.

Я улыбаюсь.

Затем я мысленно перекладываю Ксавье из ящика «То, что я любила и потеряла» в совершенно новый.

Такого у меня никогда раньше не было.

Мой любимый ящик всех времен.

То, что я любила и сохранила.