Вот к чему привела вторая попытка восстановить государственный порядок. Она исходила из средних слоев московского общества, принявших на свои плечи бремя, не снесенное московским боярством. Не остерегшись от союза с «ворами» и казачеством, средние московские люди надеялись дисциплинировать их своей властью и подчинить их вновь устроенному земскому порядку. Но они сами не устояли против казачьего мятежа и разошлись, оставив в казачьих руках все свое «правительство». Овладев властью под Москвой, казачий табор стал на время правительственным средоточием целой страны и в первый раз мог торжествовать казачью победу над представителями старого московского порядка. Наступил самый критический момент во внутренней истории московского общества.

V Критическое положение государства вызывает подъем народного чувства; видения и проповедь покаяния. Значение Гермогена и троицкой братии для московского общества. В грамотах Гермогена и Троицкого монастыря предлагаются различные программы действия. Земщина избирает программу патриарха

V

Критическое положение государства вызывает подъем народного чувства; видения и проповедь покаяния. Значение Гермогена и троицкой братии для московского общества. В грамотах Гермогена и Троицкого монастыря предлагаются различные программы действия. Земщина избирает программу патриарха

Вторая половина 1611 года была наиболее тяжелой, прямо безотрадной порой для московского общества. И служилых и тяглых людей одинаково угнетало сознание собственного бессилия. Две попытки восстановить государственный порядок привели к плачевной неудаче. Попытка бояр пригласить королевича предала столицу в иноземное обладание; попытка служилых и посадских людей создать земское правительство поставила казачество во главе правительственного порядка. В обоих случаях неосторожный союз земских сил с врагами земщины давал торжество не земщине, а именно ее врагам, и в конце концов московское общество оказалось в полном проигрыше. Оно было лишено всякой общей организации и должно было думать не о торжестве над поляками и казаками, а о сохранении собственной целости. Разъезд служилых людей из-под Москвы, превращение земского правительства в казачье, падение Смоленска и плен великих послов, занятие Новгорода шведами, свержение и заточение Гермогена, гонение на больших бояр в Москве – все это для московских людей было предвестьем близкой погибели, потрясало их умы, угнетало душу. Вопрос о том, что делать, получал значение неотложного и рокового, и на этот вопрос сразу ни у кого не находилось готового ответа.