Ждан снова открыл «компас» и, опустив его на землю, сдёрнул с головы ПНВ. Вытерев лицо краем арафатки, снова нацепил прибор и сдвинул окуляр на лоб.

— Ну чё? Можно начинать готовить церемонию встречи.

— Давай в самом доме, — предложил Кочерга. — Лезем на чердак, а утром, как появится, падаем снежком ему на голову.

Ждан посмотрел на дверной пролом и перевёл взгляд на дырявую шиферную крышу. Мысль была заманчивая, но в душе заворочалось смутное предчувствие опасности.

— В доме никак нельзя. Их снайпер не лох и на случай непрошенных гостей мог навтыкать каких-нибудь сторожков. Пока залезать будем, наверняка наследим. Дощечку тайную сломаем, пыль смахнём или мусор какой рассыплем. Сейчас, в темноте, хрен чё разглядишь, а спалимся на какой-нибудь мелочи, так нас на этом чердаке гранатами закидать, как два файла переслать.

Макар оглянулся вокруг.

— Тогда остаётся только в поле прикопаться. Только вот следы трёх лёжек не спрячешь, натопчем, как стадо кабанов. Или в овражке…

— Абсолютно в ёлочку! — согласился Кочерга, глянув на сухую траву под ногами. — Хотя, в овражке песок…

Все трое оглянулись на тёмную полосу оврага. Одна его сторона шла вверх, мельчала и совсем пропадала у дороги. Другая — тянулась вниз и рассекала поблёскивающую у опушки Рыжего леса Комариную Плешь. В полутора сотнях метров, на противоположной стороне, громоздилась поваленная опора ЛЭП. Отломанная верхушка давно рухнула на песчаное дно овражка, а основание осталось на самом краю склона. Металлоконструкция сплошь заросла «жгучим пухом» и в приборе ночного видения выглядела, как угловатый стог сена. Макар сдвинул с глаз ПНВ.

— В принципе, место подходящее. Есть где затихариться.

Кочерга ругнулся, почесал взмокшую под ремешками ПНВ лысину.

— Мне к этой копне даже приближаться неохота.

— Совсем неохота, — согласился Ждан. — Но это-то и гоже, ни один псих не подумает туда лезть, а тем более кого-то там искать. Пойдем-ка, поближе поглядим.

Ждан, не теряя времени, закупорил «компас» и потопал к краю овражка. Задержавшись на секунду, спустился вниз и махнул рукой. Макар с Кочергой спрыгнули следом и двинулись по разъезжающемуся под ногами песку. Не доходя до отломанной верхушки, вскарабкались на склон и остановились в нескольких шагах от серой копны. Ждан прошёлся вдоль неё, но головастики сонно болтались в воде и лишь изредка пошевеливали хвостами. Убрав «компас» в карман Ждан подошёл ближе, чтобы определить зрелость аномалии. Серые пряди наслаивались одна на другую и свисали с проржавевшего каркаса сплошным пологом до самой земли. Цвет было не определить, но волокна выглядели причёсанными, чего не наблюдалось у «пуха» раздутого поспевшими спорами. Ждан медленно двинулся в обход копны и остановился с того края, который не просматривался со стороны дома. Сзади донёсся голос Кочерги.