— Захотите поговорить с соседями, пойдете в сад. Теперь строят микрорайоны со специальными садами для пенсионеров. Просто мы привыкли жить как в купейном вагоне. Пора уже от этого уходить, — заявила Наливайко.

В этот момент со щеткой и платьем в руках на кухне появилась Рита.

— Вот спросим молодежь, — обрадовалась случаю Ольга Эрастовна. — Скажите, Рита, вы бы хотели получить отдельную квартиру?

— А куда она мне, — пожав плечами, бросила девушка.

— То есть как — куда? Выйдете замуж. Вы же, естественно, захотите жить в своей квартире.

— Ну, тогда конечно. — Рита о чем-то задумалась.

— Вот видите! — торжествовала супруга Наливайко, нарезая тончайшими дольками очищенный огурец.

— Понятное дело, когда семья, дети, — продолжала Мария Гавриловна. — Ну, а вот хоть взять Аню с Петром Васильевичем. Оба работают. Какая им надобность в квартире?

Анна Андреевна участия в разговоре не принимала. Молча слушала, что говорили другие. Она стояла у плиты и дожидалась, пока вскипит чайник.

— Отдельная квартира нужна человеку для осознания личной полноценности!

Это произнес Кукс. До этой минуты на него никто не обращал внимания, и он молчаливо, как всегда, что-то закладывал в свой индивидуальный кухонный шкафчик.

— Семейным нужно наперво давать, у которых дети, — стояла на своем Мария Гавриловна.

— Да, сегодня, — холодно продолжал Олег Оскарович. — Но что мы скажем завтра, если, предположим, население квартиры увеличится? — И он почему-то покосился в сторону Риты.

Хотя сырники Августы давно зарумянились и огонь был выключен, она не покидала кухню. Но Кукс больше не высказывался. Полный достоинства, он отправился в свою комнату. Послышался звук запираемой двери. Все знали — сейчас застучит машинка.

Аня — незаметно для других — тихо рассмеялась. Ее развеселила эта досужая женская болтовня, в которую включился Олег Оскарович. Аня сняла с плиты закипевший чайник и ушла к себе, чтобы, как это делала всегда, в лицах передать мужу забавный разговор.

Глава 7 ЗДРАВСТВУЙТЕ, МЫ ПРИШЛИ

Глава 7

ЗДРАВСТВУЙТЕ, МЫ ПРИШЛИ

Этот обычный кухонный обмен мнениями, конечно, никому не запомнился. Да такие ли дискуссии возникают тут, когда собираются женщины! Бывает, поднимаются вопросы немалого жизненного накала, а ответы и выводы следуют — только слушай и набирайся мудрости. Но, как ни странно, именно этой обычной беседе суждено было стать преддверием событий, которые вскоре развернулись в квартире № 77.

Прошла неделя с тех пор, как Петр Васильевич так неладно расстался с Тоней-Жульеттой. Дни в театре шли хлопотливые, беспокойные. По горло занятый Рябиков старался не вспоминать о девочке — не потому ли, что сознавал: сложностей на пути к осуществлению его мечтаний было бы чересчур много. Постепенно он все тверже приходил к выводу, что Ане, а в особенности ему, поздно менять жизнь.