Ее поздравляли несколько дней.

Аня и Петр Васильевич подарили Рите складной электрический утюжок.

— На два напряжения, — пояснил Рябиков.

Мария Гавриловна вздохнула:

— Жизнь твоя теперь перекладная будет. Везде сгодится.

Августа Яковлевна, узнав об отъезде, обняла Риту.

— И очень хорошо, — произнесла она. — Молодые люди должны начинать с трудного. В мое время считалось бог знает каким подвигом уехать жить в Иркутск. Но были всегда передовые люди.

Наливайко посоветовал выписать «Ленинградскую правду».

— Будете себя чувствовать как дома.

Олег Оскарович пожал Рите руку. Сказал, что в Мурманске есть областная филармония и свои три газеты. Затем он удалился к себе в комнату и сделал какую-то запись в памятной книжке.

Больше всех печалилась Тоня. Сколько было весело проведенных вместе вечеров! Обыкновенно в эти часы в квартире все бывали заняты. Наливайки сидят в своих комнатах. Кукс стучит на машинке. Августа где-то ходит. А к Рите всегда можно пойти, поговорить с ней о том, что нового в школе. Да и Рите всегда было что порассказать Тоне.

— Вот я и уезжаю, — сказала Рита.

Тоня вздохнула.

— Я тебе напишу, — сказала Рита.

— Только печатными буквами. Хорошо?

— Ладно. Не скучай без меня.

— Я тебе тоже напишу. И вы тоже не скучайте с Юрой.

— Ты приедешь ко мне в гости? — спросила Рита.

Тоня задумалась.

— Когда вырасту большая.