Следующий, VI съезд большевистской партии проводился тоже в революционном Петрограде в августе 1917 года, хотя и на полуподпольных условиях. Потому вопросы процедуры были не так важны; по протоколам кажется, что регламент там вообще не обсуждали. Наверное, за образец был взят регламент V съезда. В отчетах последующих съездов видны детали столкновений по процедурным вопросам, но сам регламент принимался уже квазиавтоматически. Показателен в этом отношении регламент, принятый XIII съездом в 1924 году. Он во многом копирует регламент V съезда. Теперь, правда, он печатается на мандате делегата – так, что его можно сразу принять голосованием и не утруждаться обсуждением документа, уже проверенного долгими годами работы.

Учитывая, что это регламент съезда, где шли реальные дискуссии, к нему надо присмотреться внимательнее. Доклад все так же – 45 минут, заключительное слово докладчика – 25 минут. Выступать в прениях по одному вопросу можно два раза, первый – 15 минут, второй – 5. Личные заявления, внеочередные запросы (и заявления) и замечания о фактах вносятся в письменном виде в президиум и оглашаются по его постановлению. Внеочередные запросы и заявления от группы в 20 депутатов и более оглашаются сразу же. Однако никакие прения по ним не допускаются. Если есть предложения по порядку ведения, письменно внесенные в президиум, то по ним выступает всего один оратор за и один против, по 5 минут. Поименное голосование проводится по заявлению 15 делегатов с решающим голосом. Все вопросы решаются простым большинством голосов [Тринадцатый съезд 1963: 696].

Сравним эти нормы с тем, что было. Этот регламент уже не дает права апелляции к съезду по поводу действий президиума, как его предоставлял регламент V съезда; и не все заявления будут гарантированно опубликованы в материалах съезда. Некоторые скажут, что это сворачивание демократии. Другие скажут: невозможно обсуждать действия президиума, когда в нем на сцене теперь сидит 20 или 40 человек. Но такой спор – не принципиален. Ощущение якобы снижающегося уровня демократичности дискуссий внутри партии – обманчиво. Начиная со II съезда РСДРП самое главное не меняется; право меньшинства на защиту своего права продолжать прения, если большинство хочет их закончить, не гарантировано никаким вето (как в Наказе Госдумы). Поэтому, похоже, только дворянская или интеллигентская культура позволяла и Ленину, и его оппонентам пользоваться регламентами РСДРП разных лет, чтобы защищать себя, когда они оказывались в меньшинстве. Меньшинство не давили до конца.