В какой момент была предложена кандидатура Маргариты, неясно, но быстрота заключения соглашения после ее прибытия позволяет предположить, что оно обсуждалось и было одобрено еще до того, как Саффолк покинул Англию. Почему именно ее сочли подходящей женой для короля Англии и Франции, также неясно. Она была принцессой из дома Валуа, поскольку являлась правнучкой Карла V, но лишь племянницей жены Карла VII. Ее отец и дядя, Рене и Карл Анжуйские, пользовались привилегированным и влиятельным положением при дворе, поскольку воспитывались вместе с Карлом, но ее бабушка, грозная Иоланда Арагонская, умерла в ноябре 1442 года. Маргариту, что было бы более уместно, уже называли потенциальной невестой для графов де Сен-Поль, де Шароле и де Невер, но переговоры ни к чему не привели, не в последнюю очередь из-за скудности средств ее отца и его неспособности реально подтвердить свои претензии на блестящее наследство — королевства Сицилию, Неаполь, Арагон и Майорку (по праву жены), а также герцогства Лотарингию и Бар[615].

Более подходящей невестой, с точки зрения англичан, была бы одна из собственных дочерей Карла. Старшая, Екатерина, уже в 11 лет была выдана замуж за сына Филиппа Бургундского, графа Шароле, а третья, Иоланда, еще до своего второго дня рождения была обручена с принцем Пьемонта. Жанна, еще одна Жанна и Мадлен в возрасте от 9-и до одного года были доступны, и их молодость не делала их неприемлемыми, ведь в конце концов, Ричарду II было 29 лет, когда он, преследуя ту же цель — мир с Францией, женился на 6-летней сестре Карла VII Изабелле. Существовало два возражения против брака с дочерью Карла. Первое, которое можно было преодолеть, заключалось в том, что с точки зрения англичан договор в Труа лишил наследства эту ветвь семьи Валуа, и женитьба на одной из принцесс негласно восстановила бы законность их притязаний. Вторая, непреодолимая, заключалась в том, что сам Карл не собирался разрешать брак, который неизбежно привел бы к формальному разделу Франции и даже поставил бы под угрозу престолонаследие его собственного сына[616].

Так несчастная Маргарита стала жертвой, принесенной на алтарь мира. Только это был не постоянный мир, на который надеялись англичане, и даже не "полумир", 20-летнее перемирие, которое французы предлагали ранее. Независимо от притязаний на корону, ни одна из сторон не собиралась уступать право на полный суверенитет над Нормандией, Гасконью и Кале. Все, о чем можно было договориться, — это общее военное перемирие на 22 месяца, начинающееся 1 июня 1444 года и заканчивающееся 1 апреля 1446 года. Два дня спустя был составлен брачный договор, а еще через два дня после этого, 24 мая 1444 года, в церкви Сен-Мартен в Туре состоялась официальная помолвка[617].