Если бы Генрих VI и его послы бескомпромиссно отнеслись к сдаче Мэна, будущее могло бы быть совсем другим. Однако вместо того, чтобы рассматривать ее как обязательное условие для заключения мира, они увидели в ней выражение доброй воли, которое может побудить Карла заключить мир. Наивность тайной затеи Генриха теперь раскрылась во всей своей глупости, поскольку она обеспечила лишь 2-летнее продление Турского перемирия до 1 апреля 1450 года, которое Карл великодушно предоставил в день сдачи ему Ле-Мана[686].

Это была последняя уступка, которую Карл VII когда-либо сделал, поскольку он не собирался заключать постоянный мир  как он сказал жителям Реймса всего через шесть месяцев после передачи Мэна, он уже решил, что вернет себе и Нормандию[687]. Готовясь к этому, в течение всего периода перемирия Карл VII провел ряд военных реформ, которые должны были преобразовать его армию. С помощью своего коннетабля Артура де Ришмона, который был главным инициатором этого процесса, он, наконец, провел некоторые изменения, которые пытался осуществить еще в 1439 году.

Живодеры исчезли, самораспустившись, присоединившись к королевской армии или перебравшись на более выгодные пастбища, например, в Италию. Проблема солдат, оставшихся без работы из-за перемирия, первоначально решалась путем отправки их вместе с Дофином в Эльзас. В следующем, 1445 году, Карл и Ришмон пошли дальше, создав первую постоянную армию Франции. Пятнадцать капитанов, выбранных королем, получили по роте из 100 копий, каждое копье — это подразделение, состоявшее из четырех или пяти бойцов, а не из одного латника. Роты проходили смотр и проверку королевскими маршалами и распределялись по регионам группами копий. Первоначально предполагалось, что они будут размещаться в городах, обнесенных стенами, и расквартированы среди жителей, но враждебность горожан к этой идее была настолько велика, что большинство добрых городов (bonnes villes) получили освобождение, заплатив вместо этого налог. (Это было сделано в дополнение к ежегодному налогу, установленному в 1439 году для выплаты жалованья королевской армии). Система оказалась настолько успешной, что в следующем году ее распространили на весь Лангедок, создав по приказу коннетабля еще 500 копий[688].

В апреле 1448 года, сразу после капитуляции Ле-Мана, была проведена еще одна реформа, в результате которой были созданы еще одни воинские формирования, известные как вольные стрелки или вольные лучники (francs-archers). В обмен на освобождение от некоторых налогов (поэтому их называли "вольными") каждая община, состоявшая из 50–80 домохозяйств, должна была за свой счет выставить одного бойца, обычно арбалетчика, для несения военной службы в королевской армии. Идея заключалась в том, чтобы создать общенациональный корпус обученных и хорошо экипированных солдат, которых можно было бы быстро и легко мобилизовать в случае необходимости. Побочным эффектом этой реформы стало то, что даже сельские общины и приходы стали заинтересованы в военных успехах Карла VII и в будущем каждый уголок страны имел своего представителя в той армии, которая теперь становилась поистине национальной[689].