Ни в Англии, ни в Нормандии таких мер принято не было, несмотря на предупреждения Саффолка Парламенту в июне 1445 года о том, что все опорные пункты герцогства должны быть перевооружены, пополнены и содержаться в состоянии готовности к возобновлению войны. Для того чтобы воплотить это в жизнь, не хватало ни политической воли, ни финансов. Ничего нельзя было получить из Англии, где женитьба Генриха и коронация королевы Маргариты опустошили все, что оставалось в казне. В герцогстве естественное искушение рассматривать перемирие как возможность платить меньше налогов на оборонительные сооружения, которые в то время были не нужны, отразилось на решении Генеральных Штатов, собравшихся в Руане весной 1447 года, отклонить просьбу о выделении 100.000 т.л. (5.83 млн. ф.с.). В конце концов, и только с трудом, большинством голосов, делегаты выделили всего 30.000 т.л. (1.75 млн. ф.с.), обязав правительство наложить дополнительный налог в размере 10.000 т.л. (583.333 ф.с.) по королевской прерогативе, которая не требовала их согласия[690].

Быстрота, с которой Карл VII собрал армию в 60.000 и двинулся на Ле-Ман, заставила англичан действовать. Наконец-то была начата подготовка к переезду Эдмунда Бофорта из Англии для вступления в должность генерал-лейтенанта и губернатора Нормандии. 31 января 1448 года, "на случай, если последует война", Генрих приказал срочно набрать 1.000 лучников для сопровождения Бофорта во Францию. 6 марта, когда шли приготовления к найму кораблей и моряков для переправы Бофорта через Ла-Манш, Генрих распорядился, чтобы Бофорт получил все 20.000 ф.с. (10.5 млн. ф.с.) ежегодной выплаты, причитающейся ему во время войны, вместо половины, которую он получал во время перемирия, поскольку, объяснил король, "нам стало известно, что великая сила осадила наш город Ле-Ман, и ежедневная жестокая война ведется с нашими подданными, находящимися там, что не является признаком мира, а лишь предвещает большую войну". В армию графа были добавлены еще 200 латников и 2.000 лучников, и кроме того, к Бофорту должен был присоединиться его свояк Джон Толбот, отозванный для этой цели из Ирландии. В конце месяца, в преддверии своей новой роли в Нормандии, Бофорт был возведен в ранг герцога Сомерсета, а 8 мая 1448 года, спустя целых 15 месяцев после своего официального назначения, он, наконец, официально въехал в Руан[691].

С момента отъезда Йорка в сентябре 1445 года в Нормандии не было генерал-лейтенанта, и за эти два с половиной года оборона и управление герцогством неуклонно ухудшались. В гарнизонах размещалось всего 2.100 человек, в то время как до начала перемирия их было около 3.500. Сокращение численности было продиктовано невозможностью добиться от Генеральных Штатов более высоких налогов для выплаты жалования. Мало того, что солдатам приходилось довольствоваться нерегулярными и иногда неполными выплатами, условия перемирия лишали их всех обычных законных доходов от войны, таких как выкупы и добыча[692].