Учитывались тяжесть вины, социальное положение обвиняемого, доля его в общем имуществе семьи. Денежные штрафы, как наименее тяжелое наказание, применялись в «наиболее легких случаях».

Порядок конфискации был следующим. Сначала оперативные тройки определяли, у кого следует конфисковать имущество. Далее производилась подробная опись. Затем уездкомдезертир принимала постановление о конфискации. Опертройки не имели права конфискации, равно, как и назначать дезертиров в штрафроту, поэтому они направляли всех дезертиров в уездкомдезертир, которая делила их на «злостных» и «по слабости воли». И те и другие поступали в губкомдезертир, откуда злостные направлялись в уездвоенкомат. Незлостные передавались уездвоенкоматом для зачисления в запасную часть. Таким образом, окончательное решение оставалось за Пермской губкомдезертир⁹⁸.

Денежные средства от штрафов поступали в Народный банк, а конфискованное имущество – через комкрасхозы – «семьям честных красноармейцев». Тем самым наглядно проводилась грань между красноармейцем и дезертиром⁹⁹. После выплаты штрафа и конфискации укрыватели подлежали отправке либо в штрафную роту, либо на принудительные работы, на разные сроки.

«Дабы население в корне прекратило укрывательство дезертиров»: методы борьбы с дезертирством и их действенность

Боец Красной армии по разным причинам мог отлучиться из своей части, из штаба которой затем отправляли извещение по месту жительства. Это извещение служило основанием для лишения семьи этого военнослужащего пособия. Часто через несколько дней он возвращался в часть до того, как извещение доходило до адресата. То же касалось и конфискации имущества: как только дезертир узнавал о готовящейся конфискации, через 2–5 дней возвращался. Поэтому работники комиссий по борьбе с дезертирством не спешили принимать решение о лишении пособия или конфискации имущества, а предпочитали подождать некоторое время.

Подобная ситуация повторялась постоянно: розыск дезертира – лишение помощи семье дезертира или конфискация имущества – добровольное возвращение дезертира. В сводках губЧК за сентябрь 1920 г. по Пермскому уезду отмечалось: «Красноармейцы-новички в силу их отсталости в политическом воспитании очень часто делают самовольные отлучки за хлебом, одеждой, после чего возвращаются. Применять к таковым конфискации, а тем более к их родственникам невозможно, так как это обострило бы отношение к Советской власти»¹⁰⁰.