В июне 1920 г. на деревню Пильвы Верхне-Буевской волости местными отрядами по борьбе с дезертирством был наложен штраф в 400 тыс. руб., «дабы население в корне прекратило укрывательство дезертиров»¹²¹. В деревне Новый Чат Бардымской волости постановлением Осинской комиссии на семь укрывателей был наложен штраф в размере 35 тыс. руб.¹²², в Рябковской волости – 50 тыс.¹²³ Штраф в сумме 859 529 руб. предстояло выплатить жителям Сайгатской волости. На 300 тыс. руб. была оштрафована деревня Большая Талицза за укрывательство 12 злостных дезертиров. Штраф в 203 929 руб. был наложен за укрывательство дезертиров и попустительство им на жителей деревни Малая Талица Брюховской волости. Штраф жителей села Малой Усы Больше-Усинской волости составил 191009 руб., деревни Васят Дубровской волости – 100 000, деревни Моховой —200000, села Дубравы —50 000, деревни Кижи – 200 000 руб.¹²⁴ Деревня Починка Крыловской волости «за прокармливание злостных вооруженных дезертиров» была наказана на 20 000 руб.¹²⁵, деревня Коровино «за упорное укрывательство дезертиров местных и окрестных деревень» Ошьинской волости – на 150 000¹²⁶, деревня Федоровка Елпачихинской волости «за укрывательство злостных вооруженных дезертиров и оказание помощи в пристанище» – на 489 446 руб.¹²⁷

В Сарапульском уезде население села или деревни обязано было выплачивать за каждого дезертира тысячу рублей, а члены сельсоветов, не заявившие своевременно о нахождении дезертиров, – 100 рублей¹²⁸. Семьи дезертиров и укрыватели кроме штрафов оплачивали «путевые» расходы работникам комиссий, что, прочем, вскоре было запрещено Пермской губкомдезертир¹²⁹.

Обычно штрафы выплачивались крестьянами полностью. Однако данная карательная мера не всегда работала, вследствие чего укрывательство продолжалось повторно и так же повторно взыскивались штрафы и конфисковалось имущество.

Например, крестьяне деревни Федоровки Елпачихинской волости Осинского уезда, как указывалось выше, были оштрафованы на 489 446 руб., поскольку по сведениям опертройки № 2 от 10 июня 1920 г. давали пристанище злостным дезертирам, «несмотря уже на примененные репрессии ранее». Жители деревни Имыш той же волости «за укрывательство и попустительство злостных вооруженных дезертиров, несмотря на ранее принятые жестокие меры, продолжают это гнусное дело: штраф 436 400, на сумму 63 600 отказавшегося от уплаты гражданина Сагитова конфисковать лошадь и корову»¹³⁰.

К ответственности привлекались и отдельные лица. Так, на жителя деревни Козловки Уинской волости Федора Домодворова комиссией был наложен штраф в 30 тыс. руб. условно, если он выдаст дезертира Ивана Домодворова в течение трех недель. При этом комиссией подчеркивалось, что Ф. Домодворов того «укрывает и знает, где он скрывается с товарищами»¹³¹.