Я хотел отнести запись отцу и Киллиану, бросить ее им в лицо и сказать, что я все это время был прав. Даже сунул ноги в кроссовки, кинул флешку с записью в передний карман и уже пошел к двери, как вдруг вспомнил, что мне сказал Киллиан.

Я должен был сам справиться с этой задачей.

Должен был сам сразиться в этой войне.

Я это начал, мне и заканчивать – охотник идет убивать.

Пускай я знал, что Сильвестр Льюис что-то замышлял, мне пока не удалось собрать все кусочки головоломки. Нужно выяснить кое-что еще. Хуже всего то, что я знал, насколько Силли хитер, и боялся, что он сумеет выкрутиться своим льстивым языком.

Нет. Я выжду и сам во всем разберусь.

Я заслужу свое место в «Королевских трубопроводах».

Я покажу athair, что я его сын.

Двадцатая

Двадцатая

Сейлор

Последнее, чего мне хотелось после поездки в Нью-Йорк, так это ехать в стрелковый клуб прямиком из аэропорта.

Ноги покрылись волдырями оттого, что я целый день простояла в туфлях на каблуках, кожа зудела от макияжа, который наносили и стирали с моего лица, а голова горела от огромного количества лака для волос и расчесывания. Я три часа отвечала на вопросы, которые не имели никакого отношения к стрельбе, и в итоге пропустила тренировку в Нью-Йорке. Все казалось сумбурным и бессмысленным. С каких пор быть спортсменом значило рваться к славе, а не заниматься самим спортом?

Но Джунсу настоял, чтобы я встретилась с ним в клубе. Наши отношения стали очень напряженными, и я решила, что задобрить его важнее, чем выспаться. К тому же отчасти мне совсем не хотелось снова видеться с Хантером. В последние пару дней от него не было ничего слышно.

Я попросила папу, чтобы он забрал меня из аэропорта и отвез прямо в клуб. Он не стал возражать, хотя я заметила, как он всю дорогу хмурил брови. Меня так и подмывало протянуть руку и разгладить их пальцами.

– Если тебе есть что сказать, мог бы уже это сделать, – проворчала я, когда мы свернули с улицы к клубу.

Я понимала, что они с мамой беспокоились за меня. Я так и не дала им ответа по поводу летнего семестра. Просто сделала вид, будто этого разговора не было и в помине, и засунула его в битком набитый ящик возражений в своей голове.