Я слышала какой-то шум вокруг, но не замечала ничего, кроме раскаленного добела гнева, мчащегося по телу.

– А что ты еще скажешь, при том что твое будущее в моих руках? – Я стала спускаться по лестнице, но Хантер подхватил меня, прижал к груди и заключил в крепкие объятия. Я пыталась ударить его по яйцам. Он перехватил мое колено, отвел его в сторону и обвил мою ногу вокруг своей. Затем обхватил мое лицо ладонью, закрывая от посторонних глаз, и прошептал мне на ухо: – Не смотри вверх, детка.

Я непокорно подняла голову, чувствуя, как мое лицо искажает уродливая, насмешливая улыбка. Я хотела причинить ему ответную боль. Но увидела, как с десяток фотографов – несомненно, папарации, – фотографируют нас. Вспышки были похожи на удары плетью, каждый свист и приглушенный смех ударяли в душу.

Щелк. Щелк. Щелк.

Я, с разбитым сердцем и обезумевшая.

Щелк. Щелк. Щелк.

Он, полуголый и виноватый.

Я чуть не упала в обморок под натиском адреналина, но Хантер утащил меня обратно в клуб и закрыл дверь. Фотографы шли за ним до порога, но не стали заходить внутрь.

– Отпусти меня! – взревела я, когда Хантер поднял меня, обхватив за грудную клетку, прижал спиной к своей крепкой груди и потащил, брыкающуюся и кричащую, в коридор, в котором нас никто не увидит. Я гадала, где же сейчас Лана, сколько удовольствия ей все это приносило.

Бесконечно много.

Хантер прижал меня к стене, дыша мне в лицо. Его дыхание пахло женщиной, приторными, сладкими духами и нотками блеска для губ с ароматом арбуза. На его губах остались блестки. Мое тело сотрясалось от такого сильного гнева, предательства и отчаяния, что первым делом, как только он отпустил меня, я влепила ему пощечину со всей силы, что во мне осталась.

Его лицо резко повернулось в другую сторону, и, закрыв глаза и раздувая ноздри, он сделал успокаивающий вдох.

– Aingeal dian.

– Назовешь меня так еще раз, и я выколю тебе глаз одной из своих стрел.

– Нас подставили. Кто-то позвал фотографов. Кто-то хотел, чтобы они увидели меня в таком виде. И тебя тоже.

– И, конечно же, ты, извечно легкая добыча, когда в деле замешана симпатичная женщина, принял удар соблазнением, – драматично воскликнула я, а моя неконтролируемая злость обернулась едким сарказмом. – Бедный Хантер Фитцпатрик. Так близок к семейному состоянию, но так от него далек.

– Я не… – начал он, но я оттолкнула его. Он не мог отрицать того, что я только что видела собственными глазами.