Единственного верного ответа, как разрешится эта неопределенность в регионе, нет. Слишком велики различия между странами арабского мира. Например, Египет, как и Иран, имеет население примерно 80 млн человек и доход на душу населения около $5800 в год. В отличие от Египта, многие ключевые страны-экспортеры нефти имеют небольшое население, их экономика во многом зависит от большого числа экспатриантов, фактически они представляют собой государства всеобщего благосостояния с высоким доходом на душу населения.

Несмотря на различия, для всех арабских стран характерен так называемый молодежный бугор. Примерно треть населения региона составляет молодежь в возрасте 20–24 лет. Анализируя европейские революции с 1848 г., историки доказали связь между революциями и молодежными буграми. В этих странах не хватает рабочих мест, особенно для образованной молодежи. В некоторых из них безработица может достигать 30 %, и даже среди работающих многие заняты на низкоквалифицированной работе или неполный рабочий день. Неоправдавшиеся ожидания, экономические трудности и массовая безработица поддерживают тлеющие угли недовольства системой[273].

Критическую роль в арабской весне сыграли новые коммуникационные технологии, которые подорвали контроль над информацией, столь важный для авторитарных режимов. С развитием арабских спутниковых сетей в 1990-е гг. начался обмен информацией с внешним миром, и новости о событиях внутри страны распространялись без цензуры со стороны министерств информации. Появление мобильных телефонов и Интернета — и особенно электронной почты и соцсетей Facebook и Twitter — дали людям возможность делиться информацией, мобилизоваться для действий и обходить традиционные средства контроля. Дефицит политического участия восполнялся через эти новые каналы коммуникации, и социальные сети бросили вызов традиционным прерогативам государственного суверенитета[274].

Сегодня проблема безработицы перешла из хронической формы в острую. Ведущие отрасли — нефтегазовая и нефтехимическая — являются капиталоемкими, они создают хорошие рабочие места, но не обеспечивают массовой занятости. С этой точки зрения страны Ближнего Востока сталкиваются с классическим «ресурсным проклятием» и структурными проблемами нефтегосударства. Это касается даже богатых нефтегосударств, которые могут предоставить своим гражданам пожизненное соцобеспечение. Связанные с добычей и переработкой нефти и газа отрасли настолько доминируют в экономике, что уничтожают стимулы для любой другой предпринимательской деятельности. Субсидии отчасти ослабляют социальную напряженность, но не решают проблему занятости.