Помимо создания рынка, установки PURPA выполняли еще одну функцию. Обязывая энергокомпании покупать электроэнергию у поставщиков, которые не были собственностью энергокомпаний, правительство сделало первый шаг к разрушению естественной монополии, которая доминировала в электроэнергетической индустрии в течение 70 лет. Это должно было поспособствовать развитию возобновляемых источников энергии.
Движение набирало обороты. К 1980 г. в Ассоциацию солнечной энергетики входило уже свыше 1000 компаний. Среди них были как недавно созданные, так и крупные компании — от Grumman, Boeing и Alcoa до General Motors и Exxon[550].
ПРОЩАЙ, СОЛНЕЧНАЯ ЭНЕРГИЯ
Этот «солнечный» период длился недолго. Быстро возникнув, индустрия солнечной энергетики так же быстро ушла в небытие. Иранская революция привела к хаосу на нефтяном рынке, резкому повышению цен, очередям на бензоколонках, второму скачку цен на нефть, и администрация Картера утратила самообладание. В июле 1979 г., всего через две недели после объявления о смелой цели в области солнечной энергии на крыше Белого дома, президент Картер выступил с речью, которую окрестили «болезненной», заявив, что нация столкнулась с кризисом доверия и «кризисом американского духа». Реакцией на эти события стало увольнение большей части членов правительства, а также ставка на синтетическое топливо — топливо, изготавливаемое из горючего сланца.
Доверие к администрации Картера не вернулось. В ноябре 1980 г. Джимми Картер проиграл на президентских выборах Рональду Рейгану. Энергетическая политика Картера, предусматривавшая развитие возобновляемой энергетики, ушла вместе с ним.
«Я убежден, что усилия, которые прилагались в течение этих четырех лет, — это максимум того, на что способен человек, — сказал Картер много лет спустя. — Я не хвастаюсь… Я восемь или девять раз выступал по энергетическому вопросу, пока людям это не надоело». Советники, по словам Картера, говорили ему: «Господин президент, не говорите больше об энергетике. Вы просто бьетесь в стену». Политическая цена, по оценкам самого Картера, оказалась очень высокой. «Это существенно ослабило мое влияние внутри страны».
«Это было все равно, что грызть скалу», — подытожил Картер[551].
Если Джимми Картер пессимистично смотрел на энергетику, предсказывал серьезные трудности и настаивал на пересмотре отношения к энергоресурсам, то Рональд Рейган был оптимистом, излучавшим уверенность сторонником нового «утра в Америке».
Администрация Рейгана, которая пришла в Белый дом в 1981 г., была полна решимости отдать рынок энергоресурсов на откуп рыночным принципам и ценовым сигналам. Возобновляемые источники энергии стали своего рода политическим — и даже идеологическим — водоразделом между двумя администрациями. Эту разницу отчетливо подчеркнул в самом начале президентского срока Рейгана Майкл Холбаути, глава группы по переходу к надежному энергоснабжению и успешный техасский нефтеразведчик, а также создатель гигантского торгового центра Galleria и гостиничного комплекса в Хьюстоне. Одному посетителю министерства энергетики Холбаути сказал, что энергетическую политику администрации Рейгана можно кратко охарактеризовать как «добыча, добыча и еще раз добыча», в частности, применительно к нефти и природному газу, добываемым в стране.