ЭПИТАФИЯ?

В том же году, когда произошло падение цен на нефть, солнечный водонагреватель на крыше Белого дома дал течь. Его не стали чинить, а просто демонтировали. Разработчик позднее пояснил, что глава президентской администрации «посчитал устройство бесполезным, а потому распорядился убрать его». Демонтированное устройство в конечном итоге отправили как излишнее государственное имущество в колледж в штате Мэн, где его установили на крыше кафетерия. Там оно функционировало до тех пор, пока не выработало свой ресурс. В 2006 г. его демонтировали снова и отправили одну из частей в Атланту, где — как и предположил Картер во время пресс-конференции на крыше Белого дома 27 годами ранее — она стала музейным экспонатом, причем не где-нибудь, а в Президентской библиотеке Картера.

«Лучи надежды» солнечной энергетики потускнели, по крайней мере в США. Или, как написала The New York Times, «многообещающие перспективы возобновляемой энергетики стали далекими». Компании банкротились или вообще прекращали свое существование. Активисты и предприниматели переходили в другие сферы деятельности. Economist охарактеризовал некогда оживленную индустрию солнечной энергетики как «коммерческое кладбище для одержимых экологией мечтателей». Участники индустрии возобновляемых источников энергии впоследствии окрестили 1980-е и 1990-е гг. «долиной смерти» — компании думали только о том, как выжить.

ЧИНОВНИК-РОМАНИСТ

Конец «солнечной мечты» в США мог показаться концом пути для возобновляемых источников энергии. Если уж США, мировой лидер в области технологий и исследований, оставили попытки поставить возобновляемые источники энергии на службу обществу, то мог ли кто еще заняться ими? Конечно, Япония.

Котаро Икегути в начале 1970-х гг. был молодым и подающим надежды работником министерства международной торговли и промышленности Японии. Как сотрудника департамента, занимавшегося вопросами энергетики и разработки месторождений, его беспокоило то, что Япония стала слишком зависимой от ближневосточной нефти и не воспринимала риски этого всерьез. А ведь последствия перебоев в поставке нефти могли быть катастрофическими.

Но к Икегути мало кто прислушивался, поскольку впечатляющий экономический рост Японии в 1960-х и начале 1970-х гг. подпитывался ближневосточной нефтью, и такое положение дел, по мнению многих, не должно было измениться.

Чтобы дать выход своему беспокойству, Икегути решил написать роман, который заставил бы и чиновников, и общественность осознать, насколько уязвима Япония. Его воображаемый кризис был связан с войной на Ближнем Востоке, которая привела к прекращению поставок нефти. Герой романа, активный, проницательный и весьма прагматичный чиновник министерства международной торговли и промышленности, ясно видел энергетическую зависимость Японии. Поскольку Икегути был действующим чиновником, ему требовался литературный псевдоним. Он выбрал Таити Сакайя, что в вольном переводе означает «большой человек на крыше мира».