Он потащил за собой в здание вокзала ненавистный чемоданище, никак не желающий стать хоть чуточку легче. Было темно, но даже в темноте он невольно полюбовался нетипичным для Советского Союза вокзалом в готическом стиле. В фойе капитан нашёл патруль, и начальник подробно рассказал, как найти комендатуру.

— Не торопитесь, там до утра никого нет! Ночь, люди отдыхают, утром приходи, после шести часов!

— А что мне делать до утра?

— Спать. Садись на лавочку и дремли как все.

— Могли бы и работать! Ведь знают же что поезда ночные! Никакого порядка! — бурчал Эдик.

Патрульный офицер рассмеялся.

— Где же это видано и слыхано, чтоб совмещались такие понятия как Россия и порядок?

Делать нечего, пришлось прикемарить у окошка на лавочке. В полупустом и гулком здании с вещами ютились несколько таких же, как он бедолаг. Разместился он вполне терпимо, ведь зал был довольно чистым. Оставив вещи на соседа капитан вышел на привокзальную площадь. Прохладный ночной воздух незнакомой страны слегка пьянил. Уснуть так и не удалось. Едва забрезжил рассвет, Эдуард сразу подхватил злополучный чемоданище и побрёл в указанном патрулём направлении. По пути с интересом разглядывал здания старинной готической постройки: с мозаикой, с ажурными витражами, с разнообразными остроконечными башенками, с просторными балконами. Ну вот она та самая Европа!

Пришел рано. До открытия чуть постоял у входа, дождался появления первого офицера, помощника коменданта по ВОСО (военным сообщениям), получил проездные билеты на немецкие поезда до Магдебурга. Билеты были выданы с пересадкой и почему-то через всё тот же Берлин, до которого он мог добраться ушедшим поездом. Ну, да властям лучше знать, почему так заведено.

— А как мне найти дорогу? Я же в немецком ни в зуб ногой? — спросил Эдик.

— Спрашивай на английском, — ухмыльнулся помощник коменданта.

— Да и с английским у меня такие же успехи… — пробормотал Эдик.

— Язык до Киева доведёт, а тебя до Магдебурга, — ухмыльнулся старлей. — Ты ведь офицер! Не переживай, все как-то добираются, и не теряются. К тому же многие немцы знают русский, да и нашего брата тут как собак нерезаных. Не пропадёшь…

Эдику выдали двадцать восточногерманских марок командировочных денег, два билета на разные поезда и отправили в иной мир, с иным бытом и укладом жизни, в мир ему прежде абсолютно незнакомый. Разве что по кинофильмам…

Пока капитан Громобоев находился в комендатуре на дворе полностью расцвело, солнце высоко поднялось и стало не по весеннему жарко.

«Эх, сейчас бы раздеться и поплавать в этом Одере, как говорится, форсировать реку… — подумал с тоской Эдуард, — но кто знает, где этот пляж и можно ли купаться…»