Рано утром нагруженные «Илы» прибыли на военный аэродром под Уссурийском. Их уже поджидала целая колонна бортовых открытых автомобилей: «Камазы», «Зилы», «Уралы». Измученных долгим перелётом солдат построили в колонны, погрузили и вывезли на пересыльный пункт. Там уже толпилась группа местных офицеров, каждый стремился протиснуться вперёд, чтоб выбрать контингент получше. А что тут было выбирать, вернее сказать — из кого?

— Вы кого привезли?! — возмущался седой майор-строитель. — У нас и своего такого добра навалом! Я-то, грешным делом, думал из Германии славян пришлют…

— Держи карман шире, — усмехнулся сопровождающий солдат майор-связист. — Хороший боец нам и самим нужен.

— Я отказываюсь от этих абреков! — заявил один из принимающих. Пришлось в дело вмешаться какому-то полковнику из штаба округа.

— Товарищи офицеры, хватит кочевряжиться! Границу они уже пересекли, возврату обратно этот контингент не подлежит, и самолёты завтра улетят в Германию пустыми. Берите по-хорошему, ведь план по строительству вам выполнять все равно придётся, а будет ли военкоматами осуществлен осенний призыв в полном объёме — кто знает! Какими силами будете возводить объекты?

С грехом пополам Громобоеву в течение часа удалось избавиться от всей кавказской гоп-компании, получить расписки о передаче, и уйти отдыхать.

Сопровождающих офицеров поселили в гостинице вместе с лётчиками, и командиры после ужина принялись расслабляться — они честно заслужили отдых.

— Много не пейте, — велел им подполковник, командир воздушного корабля. — Завтра вылет, примерно часов в десять утра. Нажрётесь и чего доброго облюёте мне весь грузовой отсек! Учтите, высажу на лету и без парашютов!

— Шеф, не журись, всё будет тип-топ! — заверил командира воздушного корабля майор-артиллерист по фамилии Топорков, поднимая стакан разведённого спирта. — Присоединяйся!

Лётчики не стали кочевряжиться и сели за стол.

— Вздрогнули! — произнес один из пилотов. — За успешное окончание задания и скорейшее возвращение обратно!

— Эх, скорее бы! А то каждый день минус тридцать марок! Командировка эта, будь она не ладна, ведь не оплачивается, — согласился с ним майор-связист.

Выпили, повторили, потом третий тост, затем за содружество родов войск и… понеслась душа в рай…

Утро принесло головную боль похмелья после спирта и дрянной водки и ещё большую головную боль иного порядка. Лёжа включили ящик послушать новости, а оказалось, что каналы телевидения наполнены симфонической музыкой, оркестры сменяли один другого, помимо них о сцену бились в конвульсиях «маленькие лебеди», и более ничего путного и информационного. Такая телевизионная сетка бывала и прежде, во время череды кончин нескольких последних престарелых Генсеков.