Безоружные офицеры стояли лицом к лицу перед угрюмым мрачным строем, а спецназовцы сверлили глазами парламентёров, в готовности по первой команде растерзать смутьянов. Пока что такой команды не поступало, и они не рыпались, хотя у некоторых заметна была, несмотря на свирепость на лицах некоторая растерянность в глазах, ведь они ожидали встретить кучку бунтовщиков, а тут народу собралась примерно стотысячная толпа.

«Решительны они или растеряны, это дела не меняло, затопчут за считанные секунды», — размышлял Громобоев, под ложечкой неприятно посасывало, и в икрах была некоторая неприятная дрожь. Эдуард нашел в себе силы для самоиронии: — «Начался синдром Наполеона, поджилки уже затряслись».

Один из самых крупных и свирепых бойцов рассмотрел орденские планки на груди Громобоева и уважительно спросил:

— Товарищ капитан, случайно не в спецназе служил? Афган?

— Да нет, пехота. А что? Тоже бывал там?

— Так точно! Асадабадская бригада…

— Понятно, я был в сто восьмидесятом, рейдовый батальон.

— Иконостас хороший, видать довелось многое повидать?

— По всякому…, — ответил Громобоев и решил продолжить разговор, чтоб соседние бойцы слышали, ведь нужен было наладить контакт с этими карателями. — Давно в бригаде?

— Сразу после дембеля, с восемьдесят восьмого…

— Наверное, хорошо платят?

— Так себе, и получку как обычно на месяц задерживают…

В разговор вступил адъюнкт Федотов, он попытался провести первоначальную пропагандистскую работу.

— А что же вы против законной власти идете? И здесь в доме правительства первый избранный Президент России.

— Да мы не против, — ответил другой боец. — Сейчас не поймёшь кто законный, а кто нет. Нам велят, мы идём. Приказ…

— Ельцин вчера указ подписал разрешающий не выполнять преступные приказы, продолжал адъюнкт. — Подумайте, раскиньте мозгами, начальники подставят под статью, сами в сторону, а вас потом по судам затаскают.

— Да мы и так все время думаем, не дураки! — буркнул «афганец». — Кто ж хочет народ в кровавую кашу месить? Мы же не фашисты! Вы с комбригом поговорите, попробуйте. Он хоть и горячий осетин, но с пониманием.

В этот момент в сопровождении группы офицеров появился крупный и мордатый полковник в широченной форменной фуражке на голове «а-ля Пиночет». Большие воспалённые глаза комбрига были слегка на выкате, белки налиты кровью и своим видом он напоминал свирепого быка.

— Я полковник Табуев, командир бригады! Кто хотел меня видеть? — тяжелым басом спросил начальник.

— Полномочные представители штаба обороны Белого дома, — представился Федотов. — Скажите, с какой целью бригада прибыла к Белому дому?